В январе Шавкат Мирзиёев освободил бизнес от проверок финансово-хозяйственной деятельности на два года. Возможно, с этим связан рост активности камеральных проверок, отмечает Гулнора Эргашева, директор организации налоговых консультантов Rastax Group.

Камеральный контроль должен избавить от лишних хлопот и финансовых потерь как предпринимателей, так и налоговые органы. Но на практике это приводит к потере времени и бюрократизации, так как процессы не регламентированы. Как упростить проведение камеральных проверок, эксперт пишет специально для Spot.

Гулнора Эргашева

Директор организации налоговых консультантов Rastax Group

Наверное, я не ошибусь, если скажу, что за последние два-три месяца большинство компаний ощутили на себе такой инструмент налогового контроля, как камеральный контроль.

Такая активность, видимо, обусловлена тем, что налоговые органы ищут дополнительные источники поступления в бюджет в связи с введением двухлетнего моратория на проведение плановых налоговых проверок.

Что такое камеральный контроль? Его определение и нормативы приводятся в статье 70 Налогового кодекса.

Камеральный контроль проводится без посещения налогоплательщика — на основе изучения представленной им финансовой и налоговой отчетности и других документов. Цель такого контроля — предоставить налогоплательщику право самостоятельно устранить выявленные правонарушения.

Если налоговая служба находит ошибки в заполнении налоговой отчетности или противоречия в сведениях, налогоплательщику сообщают об этом в письменной форме. У налогоплательщика есть 10 дней, чтобы исправить данные или объяснить расхождения в них. Иначе налоговая служба обращается в суд для взыскания доначисленных налогов и других обязательных платежей.

Была бы интересна открытая статистика: сколько всего выставлено требований, какие ошибки находят, какова методика их обнаружения, какие источники использует налоговый орган для подсчета объектов налогообложения, и самое главное — на основании каких нормативно-правовых актов производятся эти доначисления.

К сожалению, изучая требования налоговых органов, я не нашла этой информации. Налоговый орган предъявляет претензии в виде цифр, без ссылок на нормативно-правовой акт, затем идут предупреждения о последствиях невыполнения требования, вплоть до закрытия расчетного счета.

Вот примеры претензий (даты и суммы условные) и типовые реакции на ответы налогоплательщиков:

  • Остаток товара — 150 тыс. сумов. Согласно служебной программе «Внешние источники», поступило товара на 350 тыс. сумов. Сдали отчет на сумму 80 тыс. сумов. С разницы 420 тыс. сумов (150 тыс. + 350 тыс. — 80 тыс.) не уплачен ЕНП по ставке 5% — 21 тыс. сумов. Ответы налогоплательщика, что этот товар лежит на складе, не принимаются, налоговый орган требует доказательства: акт инвентаризации, расписки материально-ответственных лиц, фотографии товаров и т. д.
  • В строке баланса «Расчеты с покупателями» на 1 января 2017 года указано 5000 сумов, на 1 января 2018 года — 145 тыс. сумов, выручка по расчету ЕНП за 2017 год составила 830 тыс. сумов. С разницы 140 тыс. сумов (145 тыс. — 5000) не уплачен ЕНП по ставке 5% — 7000 сумов. Налогоплательщик отвечает, что необходимо учесть и другие бухгалтерские счета, в частности, «Расчеты по авансам, полученным от покупателей», но налоговый орган требует выписку из банка, все договоры и счета-фактуры на реализацию и т. д.
  • Автогазонаполнительным компрессорным станциям предъявлено доначисление по налогу на потребление бензина, дизельного топлива и газа за 2013−2017 годы — в том числе за технические потери в размере 1,5% (хотя в письме АО «Узбекнефтегаз» от 15 октября 2017 года объясняется, что технологические потери рассчитываются индивидуально и зависят от оборудования АГНКС, и что ставки, действовавшие до 2014 года, были завышены). А ведь согласно статье 302 Налогового кодекса, реализация сжиженного газа населению для бытовых нужд через специализированные предприятия не может быть объектом налогообложения, как и технологические потери, пусть даже выше установленных норм.

Этот список можно продолжать до бесконечности.

Между тем президент в постановлении о совершенствовании налоговой службы дал указания создать благоприятные условия для добровольного исполнения налогоплательщиками налоговых обязательств по принципу экстерриториальности, законного, прозрачного и комфортного ведения бизнеса.

Также поручено внедрять IT-технологии для полноценного сбора и обработки данных для осуществления предпроверочного анализа и дистанционной контрольно-аналитической работы.

На мой взгляд, было бы полезно разработать публичное положение о порядке проведения камерального контроля (сейчас есть только служебный приказ от 16 марта 2011 года) и подробно описать все налоговые процедуры, сроки, ссылки на действующие нормы законодательства и ответственность как со стороны налогоплательщика, так и со стороны налоговых органов.

Нужно утвердить регламент проведения камерального контроля, причем обозначить и ответственность налоговых органов за необоснованные претензии, из-за которых налогоплательщик теряет как минимум рабочее время, чтобы «доказать, что он не верблюд».

А пока приходится набираться терпения, сил и умения отбиваться от «камерального беспредела».

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.