Эксперты отрасли обсуждают основные векторы развития банковского сектора в Узбекистане в текущем году. Анализируют роль регулятора, технологические тренды и потребительские привычки, определяющие будущее цифровых финансов в Узбекистане.
Что ждет банки Узбекистана в 2026 году: от экспериментов — к зрелости
2026 год станет переломным для банковской системы Узбекистана: вместо гонки за новыми функциями индустрия переходит к глубокой цифровой зрелости. Эксперты единодушны: ключевые тренды — это не просто новые технологии, а их системное внедрение, ориентация на клиента и ужесточение регуляторных требований.
Отабек Насиров,
председатель Центрально-Азиатской Финтех Ассоциации.
«Я ожидаю переход к практическим шагам по Open Banking — пилоты, стандарты, расширение партнерских кейсов. Этот процесс будет сопровождаться усилением фокуса по защите потребителей: с 29 января 2026 года вступили в силу обновленные требования ЦБ, а уровень безопасности станет конкурентным преимуществом».
Одновременно набирает обороты искусственный интеллект. Как прогнозирует Алексей Ильин, международный консультант, управляющий партнер AI Fusion GPT, «2026 год — начало массового распространения digital-ID», что даст возможность банкам предлагать 100% digital-onboarding. По его словам, «Узбекистан станет одной из первых стран Центральной Азии, где eKYC станет стандартом почти для всех банков, финтехов и госуслуг».
ИИ-трансформация затронет все уровни: от скоринга до клиентского сервиса. «Рост внедрений ИИ-антифрода, ИИ-поддержки и ИИ-скоринга будет идти параллельно с усилением требований по безопасности и качеству данных», — добавляет Отабек Насиров.
Международный консультант Павел Попов рисует картину еще более «мобильного» и «умного» года: «LLM-ассистенты в мобильных приложениях, умные скоринговые модели, персонализация офферов на основе поведения — все это станет нормой».
Не менее важна и инфраструктурная модернизация.
Михаил Данилин,
Head of Digital Corporate Ipoteka bank OTP Group.
«я считаю, что следующий год будет меньше про эксперименты и больше про эксплуатацию. Фокус смещается с запуска на доведение до ума — стабильность, нагрузка, безопасность».
При этом, как отмечает Игорь Богомолов, советник по цифровизации Asia Alliance Bank, «рынок перейдет от количественного роста к конкуренции за качество цифрового опыта».
Евгений Пономарев,
директор по разработке продуктов компании U-BSS.
На первый план выходит безопасность. Евгений Пономарев, директор по разработке продуктов компании U-BSS констатирует: «На первом плане будет безопасность». Он связывает это с ростом числа киберинцидентов и ожидает, что «цифровые банки будут набирать обороты, а повсеместное внедрение ИИ сохранится как тренд — даже если где-то результаты окажутся неоднозначными».
Особое внимание уделяется малому бизнесу. Нуриддин Ишонкулов, руководитель департамента цифрового банкинга Ipoteka bank OTP Group указывает на рост числа новых продуктов для МСБ, включая мультивалютные карты, бонусные системы и единые QR-коды.
Улугбек Таваккалов прогнозирует, что беззалоговый BNPL для МСБ станет привычным продуктом, а конкуренция будет строиться уже не на тарифах, а на уровне сервиса.
Улугбек Таваккалов,
заместитель председателя правления АКБ «Капиталбанк» по розничному блоку.
«Когда без паспорта с клиентом здороваешься по имени».
Наконец, Денис Алешин предлагает смелую метафору.
Денис Алешин,
владелец продуктов «Чат-бот», IVR и «База знаний AVO банка».
«Банк как финансовый наставник. Финансово грамотный клиент реже уходит в просрочку. Масштабировать такое обучение вручную невозможно — ключевую роль здесь играет ИИ».
Важным дополнением к этим трендам становятся изменения в клиентском взаимодействии и архитектуре ИТ-систем. Алексей Афонин, вице-президент по развитию компании U-BSS, подчеркивает: «Будет сделан больший акцент на взаимодействие клиента с банками — не только в дистанционных каналах, но и в отделениях, в контакт-центрах в том числе с помощью ИИ». Он также отмечает стратегический сдвиг: «Всё больше банков начинают отказываться от собственной разработки и переходят к промышленным платформам. Банки занимаются бизнесом, а вендоры — безопасностью и технологиями».
Узбекистан как лаборатория цифрового банкинга и экспорта инноваций
Узбекистан не просто модернизирует свою финансовую систему — он формирует новую модель цифрового рынка, потенциально пригодную для техноэкспорта на другие развивающиеся экономики. Отсутствие тяжелых устаревших бизнес-платформ при наличии традиционных АБС дает возможность банкам страны сразу строить цифровой бизнес по современным мировым стандартам.
Алексей Ильин,
международный консультант, управляющий партнер AI Fusion GPT.
«Технологическое отставание прошлого и стремительный рост последних лет создали для банков Узбекистана уникальное преимущество».
Страна уверенно движется к модели digital-first: взрывной рост мобильного банкинга, появление нео-банков (Anorbank, TBC), запуск цифрового кредитования и активное развитие экосистем сразу несколькими игроками делают Узбекистан одним из немногих рынков в Центральной Азии с таким уровнем цифровой конкуренции. На государственном уровне созданы ключевые элементы цифровой инфраструктуры — e-KYC, платформы госуслуг, система быстрых платежей и Fintech Office, поддерживающий стартапы. Это формирует условия для синергии между регулятором и рынком, а принятая национальная стратегия по искусственному интеллекту задает курс на AI-first банкинг.
Интерес зарубежных наблюдателей вызывает не только скорость изменений, но и специфика подходов.
Игорь Богомолов,
советник по цифровизации Asia Alliance Bank.
«Быстрое масштабирование цифровых сервисов в условиях развивающегося рынка, интеграция банковских услуг с государственными цифровыми платформами и модели массовой дистанционной идентификации клиентов».
Эти практики демонстрируют, как можно эффективно сочетать госрегулирование и рыночную гибкость.
Павел Попов,
международный консультант.
«Глубокая интеграция банков с госинфраструктурой дает возможность клиенту через мобильное приложение решать значительную часть задач — от налогов до коммунальных платежей».
При этом высокая конкурентная плотность стимулирует постоянное улучшение UX, а смешение финансовых и нефинансовых сервисов в одном приложении уже стало реальностью, а не теорией.
Михаил Данилин добавляет важный управленческий акцент: «Скорость изменений — наша сила. Банки здесь могут очень быстро принимать решения о замене платформ и пересборке процессов». В отличие от зрелых рынков, где такие проекты растягиваются на годы, в Узбекистане действует принцип: «быстро тестировать, внедрять и масштабировать то, что работает».
Нуриддин Ишонкулов обращает внимание на два системообразующих элемента — Open Banking и удаленную идентификацию:
Нуриддин Ишонкулов,
руководитель департамента цифрового банкинга Ipoteka bank OTP Group.
«В Узбекистане можно привязать любую карту к любому приложению и иметь одинаковый пользовательский опыт. Конкуренция строится не на уровне карты, а на уровне приложения».
Это ломает традиционные модели привязки клиента к банку и создает динамичную среду, где пользователь получает полный спектр услуг — от кредита до международных переводов — буквально за пару кликов, не выходя из дома.
Эта модель дополняется надёжной биометрической идентификацией, которая, по словам Алексея Афонина.
Алексей Афонин,
вице-президент по развитию компании U-BSS.
«Открывается очень хорошо для всех жителей и частей Узбекистана» и «дает возможность открывать счета юридическим лицам с удаленной идентификацией. Технология удаленной биометрической идентификации достаточно надежная каких-либо инцидентов с клиентами нет».
Евгений Пономарев считает, что именно государственная централизованная система удаленной идентификации — одна из самых легко масштабируемых практик: «Ее очень легко можно внедрить в других странах. В отличие от многих, в Узбекистане это сделано просто и удобно». Он также обращает внимание на уникальность регуляторного подхода: «Лицензия на цифровые банки — это достаточно уникальная история для нашего региона. Узбекистан шел к этому на протяжении 2−3 лет довольно основательно». Кроме того, отмечает роль IT-парка как одного из драйверов цифровой экономики: «На протяжении трех лет показал себя с очень положительной стороны и дает возможность драйвить цифровую экономику страны».
Заключение
2025 год стал переломным этапом в цифровой трансформации банковского сектора Узбекистана: дистанционный банкинг перестал быть дополнительным каналом и превратился в основу взаимодействия с клиентом. Поддержка государства, активная регуляторная политика и рост финтех-экосистемы создали условия для перехода от «цифровых функций» к «цифровым бизнес-моделям». Узбекистан демонстрирует уникальную способность быстро внедрять передовые решения — от Open Banking и e-KYC до ИИ-скоринга и BNPL для МСБ — благодаря сочетанию гибкости рынка и стратегического видения регулятора.
Однако устойчивый рост сдерживается legacy-инфраструктурой и дефицитом IT-кадров. В 2026 году ожидается фокус на зрелость цифровых решений: стабильность, безопасность, персонализация и клиентоориентированность станут ключевыми критериями конкурентоспособности. Узбекистан уже сегодня выступает не просто как локальный рынок, а как лаборатория цифрового банкинга, чей опыт может стать образцом для других развивающихся экономик.
На правах рекламы.
