Идея родилась в кафе

Шел 2008 год. Ойбек Халов учился и жил в Париже, вел аккаунт на сайте каучсерферов и принимал у себя бэкпекеров со всего мира. Бывало, что в маленькой однушке (12 квадратных метров) за раз гостило по несколько человек и все были довольны — они молоды, полны сил и живут в одном из красивейших городов мира — чего еще желать душе?

Каучсерфинг — возможность бюджетно путешествовать, предоставляемая крупнейшим сообществом путешественников. На данный момент в сети couchsurfing.com свыше 7 млн пользователей. Предоставление жилья иностранцу не регламентировано, это может быть кровать, кресло, а то и вовсе спальный мешок и кусочек пола вашей квартиры. Более того, не существует правила, что если вас принимали у себя, то и вы обязаны этих же людей приглашать к себе. Цель сообщества — поддержка экотуризма, предоставление возможности объездить мир с минимальными тратами. Бэкпекер — человек, который планирует и проводит свои путешествия самостоятельно, не обращаясь к услугам турагентств.

В 2009 году вернулся в Ташкент, где убедился, что желающих посетить нашу страну предостаточно — поменял в аккаунте «Париж» на «Ташкент» и продолжил принимать гостей уже в Узбекистане. Параллельно работал в нефтегазовой компании Asia Trans Gas.

Примерно в то же время Рафаэль Зинуров, программист в IT-компании, собираясь в путешествие, зарегистрировался на couchsurfing.com — ресурс советовали как возможность найти бюджетное жилье в чужой стране. Съездить тогда не получилось, зато начал принимать каучсерферов у себя.

Один из таких гостей и познакомил Рафаэля с Ойбеком — французский путешественник Гаспар, который останавливался то у первого, то у второго. В дальнейшем, на фоне общих интересов и схожих жизненных принципов, знакомство переросло в дружбу.

Наступил 2013 год. Как-то вечером в кафе Chalet, Ойбек услышал как за соседним столом иностранцы обсуждали сложности с регистрацией. Тогда-то и появилась идея создать хостел — один звонок Рафаэлю с просьбой срочно приехать, 5 минут обсуждений и «дело в шляпе» — выяснилось, что и тот уже давно подумывал об этом. Теперь предстояло найти стартовый капитал.

Продали квартиру и автомобиль для начала бизнеса

Первое, что было нужно для хостела — помещение. Свободных денег в нужном количестве у друзей не было, поэтому Рафаэль продал свою квартиру, а Ойбек — автомобиль.

Так как главным критерием было удобное расположение для гостей, в идеале недалеко от вокзала и аэропорта, то остановились на помещении бывшего кафе «Семушка», расположенном в Мирабадском районе, недалеко от парка «Фуркат» и ледового катка Ice Avenue.

Фото: Фасад хостела / Фото из архива.

Последние 10 лет кафе было закрыто, повсюду скопились пыль и плесень, к тому же, и по планировке, и по юридическому оформлению это был общепит. Предстояло проделать немало работы, прежде чем появится возможность принимать гостей. Друзья бодро принялись за работу, но вот загвоздка — все деньги ушли на покупку помещения и его обстановку, так что на декор средств не осталось.

В дальнейшем выяснилось, что это даже к лучшему — на помощь пришли друзья-художники, позже подключились гости хостела — так вместе и завершили декор. Задумка, которая начиналась как способ сэкономить деньги, превратилась в отличительную черту и стала «фишкой» хостела, так как разрисованные стены придавали месту особый шарм и наполняли его особой атмосферой.

Фото: Стены в хостеле / Фото из архива.

Может показаться, что самое сложное закончилось в мае 2014 года, когда все ремонтные работы подошли к концу, но, на самом деле, это было лишь начало. Принимать гостей на длительный срок без лицензии было нельзя, поэтому оформив помещение на Ойбека в качестве жилого фонда, друзья следующие полгода принимали гостей лишь на 3 дня и то, по условиям каучсерфинга — бесплатно.

Идея поместить слово «топчан» в название пришла Рафаэлю когда он вспомнил одно из своих путешествий по Индии, во время которого ночевал в бунгало. Топчан, такой же бюджетный способ переночевать, только в Узбекистане, должен был отражать суть хостела. Сначала хотели назвать Shared Topchan, так как посетители делили бы кров друг с другом (от sharing economy — экономика совместного пользования), но затем упростили до Topchan Hostel.

Фото: Вывеска хостела / Фото из архива.

Хостелы живут за счет позитивных отзывов

Первых клиентов долго ждать не пришлось — и Рафаэля, и Ойбека хорошо знали в кругу путешественников. Правда, поначалу не было возможности нанимать сотрудников, поэтому Рафаэль, живя в хостеле, выполнял большую часть работ сам — и приберется бывает, и мусор сам вынесет.

В январе 2015 года получили долгожданную лицензию — пришлось получить одобрение 12 инстанций, среди которых Санэпидемстанция, Управление по пожарной безопасности и СНБ.

В дальнейшем дело пошло на лад — компания завела аккаунты на Booking и TripAdvisor, начала получать положительные отзывы и высокие оценки, набрала сотрудников. Сейчас их семь человек, в сезон (как правило, летом), доходит до десяти посменно.

Фото: Церемония открытия / Фото из архива.

В команду набирают людей с хорошими знаниями английского, так как постояльцы, в основном, из европейских стран. Часть сотрудников иногда живет прямо в хостеле — это необходимая мера, потому что гости могут заглянуть прямо посреди ночи.

Несмотря на обилие положительных отзывов и стабильного потока клиентов, за 3 года существования проект так и не вышел на прибыль. Более того — из-за несоразмерности налогов, хостельерам приходится вкладывать в Топчан собственные средства, заработанные на параллельных проектах. Это привело к тому, что если в начале пути еще могли принять иностранных путников, которым действительно нечем было заплатить за ночлег, то сейчас понимают, что необходимо взымать хотя бы какой-то минимум.

Постояльцы подпитывают энтузиазм

На втором этаже есть настоящий топчан, где сотрудники иногда вместе с гостями смотрят фильмы и футбол. Частенько тут проводят movie nights (вечерние кинопоказы), но только для постояльцев, и cooking session (коллективное приготовление пищи).

Фото: Интерьер хостела / Фото из архива

В сезон, чаще летом, Topchan полон людей, для кого путешествия стали образом мыслей и стилем жизни. Они всегда полны необычных историй, которые порой удивляют не меньше художественного вымысла — хостельеры обожают эти моменты, благодаря им они вдохновляются и идут дальше, невзирая на трудности с налогами и постоянные ночные визиты проверяющих органов.

Фото: Обстановка в одном из номеров / Фото из архива

Рафаэль с Ойбеком уже и не рассматривают Topchan в качестве коммерческого проекта — он существует для того, чтобы у людей, которые там работают, был заработок, чтобы они могли прокормить свои семьи. Чтобы у бэкпекеров была возможность бюджетно проживать в Узбекистане, чтобы сами основатели могли наполняться энергией благодарных посетителей и понимать, что делают что-то хорошее.

«Мы принимаем в год тысячи гостей и со многими из них мы до сих пор общаемся. В хостелах останавливаются очень открытые люди, с ними всегда интересно. У многих постояльцев практически один и тот же маршрут: они приезжают в Ташкент, далее едут в Самарканд, Бухару, потом в Хиву, некоторые обратно в Ташкент, остальные через Самарканд в Таджикистан, через Хиву и Бухару в Туркменистан. Грубо говоря, наши постояльцы это, в основном land border crossing tourists. Это не те, кто приезжает на недельные каникулы. У нас около полутора лет жил парень из Баку с перерывами на два-три дня почти каждый месяц. Он работал в иностранной компании, которая реализовывала свой проект в Узбекистане, и парню было комфортнее жить у нас, чем снимать квартиру. Его рекорд по продолжительности проживания в нашем хостеле пока никто не побил», — делится впечатлениями Рафаэль.

За развитие туризма взялись не с того конца, но ситуация выравнивается

Ойбек и Рафаэль, как представители отрасли, отметили ряд серьезных барьеров, мешающих развитию туризма в Узбекистане:

  • В первую очередь несправедливо, что хостел в качестве юридического лица выплачивает фиксированный турсбор в размере 10% МРЗП с каждой ночи и в таком же объеме как гостиница, где цена за сутки начинается от 35$, а в хостелах, и в Topchan, в частности, это $3 — $10$;
  • Помимо градации налогов на оказание туристских услуг в зависимости от тип и номерного фонда гостиницы, необходимо внести еще несколько изменений, которые будут положительно сказываться на развитии туризма в стране;
  • Первое впечатление туриста, прилетевшего в Ташкент, складывается при прохождении Контрольно-пропускных пунктов, где обычно царят столпотворение и давка, считают бизнесмены. Представьте себе, прилетает турист до макушки набитый информацией о нашей культуре, истории, традициях, гостеприимстве, а его встречает двухчасовая сутолока, где яблоку некуда упасть, настоящая битва за выживание. Пусть у входа прилетевших ждут 20 пунктов, где их встретят 18 сотрудников, тогда и процесс будет быстрым и безболезненным, в прямом и переносном смыслах;
  • Надо ввести электронные визы для всех европейских стран и Америки. Кроме того, она должна быть upon arrival, чтобы было меньше проблем с ее просрочкой. Так мы сможем добиться того, что land border crossing (пересекающие границу по земле) туристы перестанут обходить нашу страну;
  • Для получения визы необходимо предоставить приглашение, которое при отсутствии знакомых в стране приходится оформлять через турагентства за немалую сумму, в большинстве случаев даже превышающую сумму комиссионных сборов;
  • Еще одним барьером выступает необходимость регистрации. Простой пример. К нам в Топчан приехали молодожены из Шотландии, участвовавшие в Mongol Rally. Это своего рода автозаезд, начинается он в британском Гудвуде и заканчивается в монгольском Улан-Баторе. Заезд должен осуществляться на маленьких машинах. И вот уставшие путники доехали до нас по ряду обстоятельств с просроченной регистрацией. Из-за этого у нас не было возможности их принять. Понимаете ситуацию? Люди готовы заплатить, у меня есть место, но я не могу их принять. Более того, я должен доложить сотрудникам городского ОВИРа, чтобы путников забрали и как минимум депортировали из Узбекистана. Не сложно догадаться с каким впечатлением о стране уехали бы путники, если бы мы действовали строго по протоколу. Мы были вынуждены отказать им в заселении, все что мы им предложили — место на стоянке и возможность пользоваться всем необходимым из хостела. Они заночевали в своем маленьком автомобиле.

Фото: Интерьер /Фото из архива

Говорить о туризме и его развитии, о вкладывании в него денег налогоплательщиков просто смешно, когда за это взялись совершенно не с того конца.

«Наслышанные о трудностях при въезде в Узбекистан, туристы предпочитают поехать в Кыргызстан, Казахстан, где им предстоит меньшая головная боль. Но таких городов как Бухара, Самарканд, Хива, Шахрисабз больше нигде нет, и при всем желании историю нельзя воссоздать где-нибудь в другом месте, нельзя повернуть время вспять. Увы, туристическим потенциалом нашей чудесной Родины мы не в состоянии воспользоваться должным образом, потому что вопрос о безопасности страны всегда превалирует и его добиваются топорными методами. Получается, мы сознательно лишаем людей возможности насладиться нашим богатым культурно-историческим наследием», — говорит Рафаэль.
«Да, энтузиазм меркнет при вынужденных встречах с овирщиками и прочими должностными лицами, нас даже, до недавнего времени, частенько посещала мысль от всего отказаться и уехать открывать хостел там, где у туристов с заселением будет меньше проблем, но многочисленные положительные новости последних месяцев воодушевили нас. Введение единой туристской визы, начало работ по улучшению аэропорта, указы и постановления, направленные на развитие туризма показывают, что в этом секторе наконец-то начались большие изменения в лучшую сторону», — подытоживает Ойбек.