С 1 марта в Узбекистане официально вступает в силу запрет на электронные сигареты. Закон вводит полный запрет оборота электронных систем доставки никотина на территории Узбекистана. Под ограничения подпадают:
- электронные сигареты (вейпы);
- никотиновые жидкости;
- безникотиновые жидкости для вейпов;
- комплектующие и устройства, предназначенные для их использования.
Запрещаются производство, хранение, перевозка, покупка, продажа, импорт и экспорт такой продукции. При этом лицо освобождается от ответственности, если добровольно сдаст запрещенные товары правоохранительным органам.
За хранение, перевозку или продажу запрещенной продукции предусмотрены штрафы с конфискацией товара, а при повторном нарушении или обороте в значительном объеме наступает уголовная ответственность — от крупных штрафов и исправительных работ до лишения свободы сроком до пяти лет.
К этому решению власти шли почти два года. Впервые инициативу публично озвучили весной 2024 года, когда Минздрав вынес на обсуждение законопроект на фоне стремительного роста их популярности среди молодежи. По данным ведомства, продажи вейпов в Узбекистане за предыдущие годы выросли кратно, а доля молодых потребителей заметно увеличилась.
В январе 2025 года Законодательная палата приняла законопроект в первом чтении. Тогда министр здравоохранения Асилбек Худаяров уточнял, что речь идет прежде всего о вейпах — особенно ароматизированных устройствах, которые активно распространяются среди подростков, тогда как системы нагревания табака (IQOS
«Газета» также разбирала, какие изделия относятся к системам нагревания табака, а какие — к системам доставки, и уточняла, что попадет под запрет, а что останется доступным.
В апреле 2025 года закон был одобрен Сенатом, а 27 ноября того же года был подписан президентом.
Узбекистан при этом следует глобальному тренду ужесточения регулирования рынка вейпов. Ограничения или прямые запреты уже действуют в десятках стран мира. По данным международных организаций по контролю над табаком, электронные сигареты полностью запрещены более чем в 40 странах мира. Среди них — Великобритания, Кыргызстан, Индия, Сингапур, Таиланд, Бразилия, Катар, Ливан
Spot поговорил с участниками рынка о том, как бизнес готовится к запрету, изменится ли спрос и есть ли риск ухода продаж в нелегальный сегмент.
основатель Butcoin (Uztobacco), крупнейшего дистрибьютера табачных изделий.
Запрет в целом не стал неожиданностью. Но из-за затянувшегося процесса подписания закона мы до последнего надеялись, что вместо полного запрета появится жесткое регулирование и рынок сохранится хотя бы в ограниченном формате.
Мы старались обсуждать с государством эту тему в разных форматах: делали пресс-конференции, некоторые игроки привлекали экспертов, проводили исследования. В какой-то момент это даже сплотило конкурентов для консолидации знаний и экспертиз, чтобы призвать государство не вводить полный запрет. Но все оказалось бессмысленной тратой времени и ресурсов.
С января 2025 года импорт вейпов фактически был остановлен в неформальном порядке — почти за 14 месяцев до вступления запрета. Рынок распродавал остатки, и уже примерно за полгода до вступления закона в силу у многих компаний официального товара практически не осталось.
После появления в СМИ информации о штрафах и наказаниях за покупку электронных сигарет потребители начали осторожничать, и спрос начал заметно падать. По сравнению с пиковым 2023 годом падение к 2025 году могло достигать около 50%.
Чаще всего электронные сигареты покупают люди 25−35 лет. В нашей сети аудитория в среднем старше, поскольку мы строго соблюдаем ограничение 21+. На улице ситуация обратная — одиночные продавцы часто не контролируют возраст покупателей, поэтому именно там продукцию чаще приобретает молодежь.
Спрос на электронные сигареты и вейпы менялся в зависимости от активности рынка и конкуренции. Бывали периоды, когда в месяц продавалось 40−50 тыс. устройств. По мере того как модели стали рассчитаны на более длительное использование, объемы продаж снизились до 20−30 тыс. штук в месяц.
Даже после новостей о запрете часть рынка не верила в его скорое введение и не хотела закупать продукцию заранее, чтобы не «замораживать» деньги в товаре, который может перестать продаваться.
После объявления о полном запрете и скором вступлении закона в силу часть покупателей начала запасаться товаром. Но к этому моменту ассортимент уже оказался ограниченным — спрос сместился на те позиции, которые еще оставались в продаже.
Бизнес, который был полностью сосредоточен на этой категории, просто перестанет существовать. Остальные, кто активно работал с продуктом, лишатся основных оборотов и доходов и будут работать в ноль, а чаще — в убыток. Исключение составят те, кто рискнет работать контрабандой: они смогут зарабатывать на потребителях, которых мы формировали годами. Их прибыль будет значительно выше, так как они не платят официальные сборы — растаможку, сертификацию и налоги. Но это продлится лишь до тех пор, пока их не поймают, так как новый закон очень строгий, а штрафы огромные.
Как показывает практика снюса, место одного нарушителя всегда займут другие — жажда быстро и много заработать на рынке ограниченного предложения делает этот процесс бесконечным.
Покупатели, в свою очередь, становятся двигателем нелегального рынка. Они будут искать и находить товар, заказывать и искать обходные пути. К сожалению, это влечет риски для их здоровья: продукция окажется неконтролируемой, цены вырастут, ассортимент станет скудным.
Во всем этом также пострадает и государственный бюджет, поскольку весь товар этой категории импортный, с большими пошлинами, акцизами и НДС. Ранее эти средства поступали в казну в значительных объемах.
Хотя запрет имеет / Хоть запрет имеет благие цели, они будут достигнуты лишь частично. Эффективнее была бы стратегия жесткого и рационального регулирования с диалогом для бизнеса, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе принесло бы лучшую защиту здоровья населения.
Я считаю, что после запрета спрос может и уменьшиться, но не так, как ожидает государство от этой меры. Спрос будет и будут предложения теневых игроков.
Я, конечно, не предсказатель, но скептически отношусь к полным запретам. Нелегальный рынок существовал и до них, а после введения ограничений у него появляется еще больше возможностей для заработка за счет высокой маржи, ограниченного предложения и сохранения спроса. Потребители, которые не планируют отказываться от привычки или переходить на сигареты и другие продукты, будут рыть землю и искать то, к чему они уже привыкли.
Наш бизнес небольшой, и нам остается лишь принять новые реалии правового поля. В связи с этим компании пришлось пересмотреть источники дохода, поскольку данный продукт считался высоколиквидным и маржинальным.
Наиболее вероятной заменой вейпов по выручке и трафику станут системы нагревания табака, такие как IQOS и glo. Часть потребителей, которых устраивает этот формат, уже перешла на такие продукты. Некоторые вернулись к кальяну, откуда ранее переходили на вейпы.
Оставшаяся аудитория не принимает альтернативы в виде сигарет, сигарилл или насвая. Именно эти потребители, вероятно, будут поддерживать спрос и подпитывать нелегальный рынок, поскольку его объем напрямую зависит от сохранения потребительского интереса.
Мы в свою очередь планируем трансформацию бизнес-модели и уже стали официальным дистрибьютором известной марки премиальных классических сигарет Cigaronne, расширили ассортимент сигар и сигарилл.
представитель сети вейпшопов.
Полностью неожиданным запрет назвать нельзя — обсуждения шли давно. Но скорость принятия закона потребовала от бизнеса быстрых решений.
Информация о возможных ограничениях появлялась заранее, но уровень готовности у компаний был разным. Мы начали сокращать закупки заранее и фактически остановили пополнение складов за несколько недель до вступления закона в силу.
Основная аудитория вейпов — молодые совершеннолетние потребители 18−30 лет. Частота покупок зависела от формата устройства: одноразовые брали чаще, многоразовые — реже. Спрос был стабильно высоким и занимал заметную долю в выручке.
После объявления запрета небольшой рост интереса был, но он оказался краткосрочным. Массового ажиотажа или попыток скупить товар запасом мы не наблюдали.
Запрет, безусловно, сократит продажи на легальном рынке. Но практика других стран показывает, что при сохранении спроса часть оборота может уйти в тень. Подобные ситуации уже происходили с другой никотиносодержащей продукцией в Узбекистане — даже существенный рост цен не останавливал потребителей.
Международный опыт вообще показывает разные подходы. Например, в Дубае нет полного запрета табачных изделий, но работает строгий контроль сертификации и правил продажи. На наш взгляд, ключевое значение имеет именно эффективный контроль качества и оборота продукции.
Риски появления нелегального рынка при резком запрете востребованного продукта, конечно, существуют. Соответственно, возможен и рост некачественной или небезопасной продукции без официального контроля.
Когда на уровне обсуждений стало понятно, что ограничения вероятны, мы сразу начали готовиться: проанализировали риски и параллельно стали искать альтернативный формат торговли. Мы запустили новый формат Rocket Shop уже без вейп-продукции. Сделали акцент на хот-доги, бабл ти, кофе, прохладительные напитки и популярные корейские снеки.
Главный эффект для бизнеса — необходимость быстро перестраивать модель работы. Для покупателей — сокращение легального выбора и перераспределение спроса в другие категории. Мы уже адаптировались к новым условиям и делаем ставку на современный молодежный гастрономический формат без вейп-продукции.
