Марк Риз — американский исследователь и переводчик — более 15 лет работал над английским переводом романа Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» (O‘tkan kunlar).
В 2019 году он получил орден «Дустлик», а в 2020-м подарил один из подписанных экземпляров перевода Узбекскому государственному университету мировых языков (УзГУМЯ). По словам переводчика, еще тогда он прямо отказал в просьбе оцифровать книгу.
Осенью 2025 года Риз заявил, что его перевод оказался в открытом доступе в виде PDF и распространился по стране без его разрешения. В найденном файле была его личная дарственная надпись университету, то есть речь идет именно о подаренном экземпляре.
Spot подробно разбирал ситуацию: Марк назвал произошедшее кражей интеллектуальной собственности и связал проблему с доверием инвесторов и репутацией страны.
Помимо личного ущерба для автора, случай лишил дохода многих других — 20−25% поступлений от продажи книги полагались семье Кадыри, а издатели потеряли бизнес-возможности.
УзГУМЯ утверждал, что разместил только библиографическую запись книги, а не полный текст. Но Минюст установил: сотрудник УзГУМЯ отсканировал книгу и выложил ее на Unilibrary.uz без разрешения и договора. Суд оштрафовал сотрудника на 2,06 млн сумов (5 БРВ) и обязал удалить электронную копию с платформы.
В январе 2026 года опубликованная копия нашлась в Telegram-канале Андижанского института иностранных языков. Сотрудника библиотеки также оштрафовали, но уже на 375 тыс. сумов (менее 1 БРВ). Марк потратил на перевод 15 лет.
«В Узбекистане преследованию подвергаются отдельные сотрудники. Это своего рода выход, когда учреждение указывает пальцем на виновника — например, на проректора (но никогда не на ректора) и штрафы налагаются на них. Они говорят: „Извините, мы неправильно распорядились вашей интеллектуальной собственностью, но украл вашу работу Джон-ака — он и должен заплатить“. Но у Джона-ака редко есть деньги на возмещение ущерба, поэтому пострадавшие ничего не получают», — прокомментировал штрафы Марк Риз.
В комментарии для Gazeta.uz ректор УзГУМЯ Илхом Тухтасинов заявил, что произведения писателей и поэтов — это «достояние народа», поэтому народ должен иметь доступ к таким вещам.
Он добавил, что и сам как переводчик перевел «Минувшие дни» на английский язык. «Если у студента или исследователя нет возможности купить книгу, я разрешу воспользоваться ее электронной версией», — сказал он.
Проблема выходит далеко за рамки одного кейса: в онлайн-ресурсах вузов выявили более 1 тыс. публикаций произведений без согласия правообладателей и составили административные протоколы.
Могут ли произведения, которые считают «национальным наследием», использоваться без соблюдения авторских прав? Является ли перевод произведения отдельным объектом интеллектуальной собственности? Spot обсудил это с американским переводчиком Марком Риз и юристом Мухаммадали Махмудовым.
адвокат, управляющий партнер юридической фирмы Legalmax, председатель комитета по праву и интеллектуальной собственности EUROUZ.
По мнению ректора произведение «Минувшие дни» — общественное достояние, а значит и его перевод на английский язык, тоже общественное достояние. Это грубое юридическое заблуждение.
Да, автор романа Абдулла Кадыри скончался в 1938 году. Интеллектуальная собственность, согласно закону, сохраняется за автором еще 70 лет после его смерти. Таким образом, оригинальный текст «Минувших дней» действительно перешел в общественное достояние. Этот факт не оспаривается.
Однако конкретный перевод романа — будь то на английский, русский или любой иной язык — является самостоятельным произведением конкретного переводчика. Его правовая охрана определяется годом смерти переводчика, а не годом смерти Кадыри.
Иными словами, это два разных автора, два разных объекта права, два разных срока охраны. Публикация чужого перевода без разрешения правообладателя является нарушением авторских прав переводчика вне зависимости от того в каком статусе сейчас находится оригинал. Этот принцип закреплен и в законодательстве.
Еще более важен тот факт, что ректор государственного университета — не рядовой участник публичной дискуссии. Предполагается, что он некое высокопоставленное лицо, либо профессионально выражаясь — институциональный авторитет — чьи слова воспринимаются студентами, преподавателями и широкой аудиторией как позиция, заслуживающая доверия.
Университет мировых языков — учреждение, которое по самой своей природе и уставным задачам обязано формировать уважение к переводческому труду, к интеллектуальной собственности, к правам людей, посвятивших годы жизни созданию качественных переводов.
Когда представитель такого учреждения публично транслирует юридически ошибочную концепцию, последствия этого несоразмерно серьезнее, чем если бы то же самое сказал человек без должности и научной степени.
Есть больший риск, что тысячи студентов — будущих переводчиков, филологов, правоведов, издателей — усваивают эту неверную логику как истину. Есть риск, что они выйдут в профессию с убеждением, что чужой перевод, труд и старания можно использовать безнаказанно. Это, к сожалению, порой уже имеет место в нашем обществе.
Безусловно, все мы можем ошибаться и совершать ошибки. Но и признавать ошибки не является зазорным поступком. Более того, признание — это первый шаг к ее исправлению, что вызывает, как правило, только уважение.
В данной ситуации, общество и Марк Риз, который потратил на перевод более 15 лет, вправе ожидать не подмену понятий, а точного понимания. Такое понимание должно быть и со стороны участников профессионального сообщества и со стороны государства, через правовую защиту.
До настоящего времени автор не получил ни публичных извинений, ни предложения о компенсации нанесенного ему финансового ущерба. Интеллектуальный труд переводчика заслуживает уважения. И я убежден, что один из критериев профессионального подхода и уважения в профессиональной среде, начинается с корректности утверждений и обращений.
автор перевода романа Абдуллы Кадыри «Минувшие дни», американский исследователь, основатель образовательной компании Suhbat LLC.
Все страны мира ценят и оберегают свои великие литературные произведения. Но современные переводы и научные издания защищены авторским правом независимо от культурной значимости изначального произведения.
Авторское право основывается на факте авторства и оригинальности выражения, а не на национальной ценности произведения.
Именно поэтому произведения Шекспира, Сервантеса, Толстого и Данте — несмотря на их ключевое место в национальных литературных канонах — продолжают издаваться, редактироваться и переводиться в рамках лицензирования и разрешительных процедур, а не путем свободного копирования.
Современная дискуссия о доступе к культуре часто смешивает два разных вопроса:
- насколько важно сохранять и преподавать классические произведения;
- какой должна быть правовая база, которая регулирует воспроизведение и распространение произведения.
Согласно международному праву широкий доступ к культурному наследию может быть предоставлен через законные механизмы — издательские контракты, библиотечные лицензии, коллективное управление и институциональные соглашения. Но мировая практика не предусматривает какого-либо исключения для произведений, объявленных «национальным наследием».
Даже с юридической точки зрения, существует принципиальное различие между фольклором и авторской литературой. Фольклор формируется коллективно на протяжении длительного времени и иногда регулируется специальными правовыми режимами, чтобы предотвратить незаконное присвоение культурного наследия.
Современный роман, наоборот, имеет конкретного автора, фиксированный текст, документированную историю публикации, и создается внутри литературной и коммерческой экосистемы. Роман Кадыри «Минувшие дни» не был анонимным народным текстом. Это авторское литературное произведение, которое публиковалось, продавалось и широко читалось еще при жизни автора.
В 1920-е годы роман выходил в форме коммерческой журнальной публикации, получил массовую аудиторию и оказался настолько успешным, что переиздавался в 1930-е годы. Как и другие крупные писатели своей эпохи, Кадыри понимал литературу не только как культурное явление, но и как профессиональный творческий труд.
Называя произведение «национальным достоянием», мы не превращаем его в фольклор. Мы не стираем авторство. И мы не устраняем правовые и экономические рамки, которые позволяют литературе профессионально публиковаться, сохраняться и передаваться новым поколениям и новым языкам.
Культурная значимость произведения возникает благодаря долгому процессу публикации, преподавания и интерпретации. Все эти процессы требуют инфраструктуры — издателей, редакторов, переводчиков и исследователей. Каждая из этих ролей предполагает систему, в которой творческий и научный труд рассматривается как интеллектуальная собственность, а не как ресурс, теряющий владельца в момент признания его культурной ценности.
Согласно международному авторскому праву, наличие статуса «университета» или «библиотеки» также не дает разрешения на воспроизведение и распространение произведений. Базовый принцип остается неизменным: правообладатель контролирует копирование и распространение, а учреждения обязаны получать разрешение — как правило, через лицензионные соглашения — прежде чем распространять материалы среди студентов или широкой аудитории.
В США, например, суд постановил, что даже государство не может вводить исключения и подрывать коммерческое использование произведений. Образовательные цели тоже не дают право на массовое копирование. Если воспроизведение материалов фактически заменяет покупку книги или получение лицензии, учреждения обязаны получить согласие правообладателя.
Это касается и электронных библиотек: распространение учебных материалов среди студентов не может осуществляться без разрешения автора или правообладателя. К такому же выводу пришли и европейские суды.
Все эти решения формируют единое правило, которое действует в разных правовых системах: учреждения, желающие копировать и распространять охраняемые произведения, обязаны получить разрешение правообладателя и не могут ссылаться на образовательные цели, библиотечный статус или культурную значимость как замену лицензированию.
Многие также задаются вопросом: является ли перевод отдельным произведением?
Перевод — это не механическое действие. Это творческая, исследовательская и интерпретационная реконструкция произведения в другой язык и культурный контекст. Международное авторское право уже более ста лет признает переводы самостоятельными охраняемыми произведениями. Бернская конвенция относит переводы к объектам авторского права без ущерба оригинальному произведению, а Договор ВОИС закрепляет этот подход и в цифровой среде (прим. Spot — Узбекистан является участником и принял обе международные конвенции).
Без правовой защиты переводов профессиональный литературный перевод становится экономически невозможным: издатели не могут инвестировать в продвижение национальной классики за рубежом, а серьезная научная и редакторская работа постепенно исчезает. Международное распространение литературы напрямую зависит от стабильности этих правовых гарантий.
Между уважением к национальному наследию и соблюдением авторского права нет противоречия. Более того, эти принципы зависят друг от друга.
Если страна хочет, чтобы ее литература читалась, переводилась, изучалась и уважалась на международном уровне, она должна обеспечить правовую среду для авторов, переводчиков и издателей. Когда творческий труд начинает восприниматься как «ничей» после признания его культурной ценности, международные партнеры становятся осторожнее, инвестиции в издательские проекты сокращаются, а культурное влияние страны ослабевает вместо того, чтобы расти.
Писатели, которые сформировали современную литературу — включая Абдуллу Кадыри, — работали в мире издателей, читателей, контрактов и книжного рынка. Современные переводчики, редакторы и исследователи продолжают эту традицию. Они не препятствие для культуры, а ее инфраструктура.
Если классическая литература должна жить в новых языках и для новых поколений, творческий труд необходимо воспринимать не как нечто исчезающее после признания произведения культурно значимым, а как ценность, значение которой со временем только возрастает.
