Эта история о том, как провалы и ошибки меняют бизнес. Меняют людей. Меняют все. Мы гонимся за успехом, не замечая, что именно неудачи двигают нас вперед.
Героиня нового выпуска — Дильфуза Самандарова, предприниматель, организатор международных выставочных проектов, официальный представитель международной компании Messe Frankfurt в Центральной Азии и CEO выставочной компании BMCA Uzbekistan.
Интервью с героиней этого выпуска стояло в планах редакции больше полугода. Однако настоящая работа над ним стала реалистичной уже после того, как в центре событий оказался один из проектов, компания предпринимательницы, с которой мы говорим в этом выпуске, была соорганизатором нашумевшего концерта Дженнифер Лопес в Ташкенте.
В интервью она честно рассказывает, как госслужба едва не закончилась для нее служебным расследованием и увольнением, почему «идеальный» концерт Лопес принес убытки и как она строит крупную выставочную группу компаний в Центральной Азии, опираясь на партнерство с известным во всем мире экспо-холдинге Messe Frankfurt.
Рубрика «Цена провала» про предпринимателей, которые не боятся своих ошибок и совершают их, чтобы идти дальше. Беседует и задает вопросы эксклюзивно для Spot Мадина Рузматова.
Дильфуз, у тебя громкая история открытия бизнеса. Тебя публично обвинили в том, что будучи госслужащей, ты открыла компанию. Расскажи, как так получилось и чем закончился твой кейс относительно бизнеса?
Все случилось уже на фоне того, что я планировала уходить с госслужбы, и готовила себе замену. Я не комментировала ничего официально, давай откровенно сегодня расскажу, что произошло. Если возвращаться конкретно к той ситуации, важно отметить, что она во многом произошла из-за моей невнимательности. Я помогла сестре прорекламировать ее магазин. Юридически магазин никогда не принадлежал мне, бизнес придумала и полностью запустила и по сей день развивает моя сестра.
Так как она носит платок и не хотела выходить в кадр, в видео появилась я, и именно это стало триггером для дальнейших событий. Ситуацию подхватил и раскрутил один из известных блогеров, у которого, по всей видимости, была личная неприязнь ко мне.
После этого начали «копать», последовали проверки. Никаких нарушений выявлено не было. При этом параллельно развернулась травля в социальных сетях — тему начали раздувать так, будто я некий «супергосчиновник», который незаконно ведет бизнес и наживается.
Дополнительно всплыла еще одна деталь: на мне числилась старая компания, зарегистрированная много лет назад, которая фактически не функционировала, и о которой я, откровенно говоря, уже забыла. Именно после этой проверки я вспомнила о ней и официально ее закрыла.
Но по фактам, законодательство в сфере госслужбы действительно не допускает участия государственного служащего в предпринимательской деятельности, даже формального. Этот момент был зафиксирован, рассмотрен в установленном порядке и получил правовую оценку.
Я не оспаривала требования закона и не пыталась искать оправдания. По итогам рассмотрения кейса все вопросы были закрыты в правовом поле, а для меня это стало окончательным подтверждением того, что мой этап работы на госслужбе завершен.
Для меня было принципиально важно завершить этот период корректно, без конфликта с системой и без попыток переложить ответственность. После этого я полностью перешла в частный сектор. Но столкнуться с угрозами и травлей в соцсетях — страшно, это опыт, от которого мне бы точно хотелось уберечь других. Мне было страшно не только за себя, но за семью, ребенка и близких.
Добрались даже до мужа. Команда начала нервничать под этим давлением. Многие проекты начали ставить под сомнения. Проверки длились полгода — от прокуратуры до налоговой, но не к чему было придраться. Доказательства, что я нарушила закон, никто не нашел. Иначе меня бы уволили по статье и привлекли к ответственности.
Для тебя, которая много лет шла по карьерному пути вне госсектора, было сложно стать менеджером внутри системы? Что в этот период тебя поддерживало, а что, наоборот, ломало?
Меня на госслужбе изначально вдохновляла команда, руководитель страны. Думаю, для каждого молодого специалиста важно стать частью чего-то большого, видеть свой вклад и масштаб.
Сейчас я знаю, что меня тяготит бюрократия, длинные собрания, необходимость реализовывать решения, с которыми порой ты не согласен. В бизнесе высокий уровень ответственности, но это точно того стоит, когда ты сам решаешь, каким путем идти, сейчас это меня очень вдохновляет.
Тебя хантили в частные компании, пока ты работала на государственной работе?
Да, очень часто, особенно когда я работала в секторе инвестиций, и ездила представлять Узбекистан на разных уровнях за рубежом. Предлагали работать директором, управляющим партнером.
Фото: Евгений Сорочин / Spot
В какой бизнес ты пошла после громкого увольнения? Как случилась твоя текущая компания?
Сейчас я — партнер, учредитель и СЕО в нескольких компаниях разного масштаба. Самая популярная и публичная — BMCA (Business Media Central Asia), это выставочная компания, которая организует крупные международные события. У нас есть несколько дочерних предприятий с партнерами, один из бизнесов участвует в партнерских мероприятиях, например, концерт Лопес был таким проектом.
У тебя бизнес забирает кучу энергии, забирает у твоего ребенка маму. Прости, но по факту. Есть какая-то для тебя большая идея, которая тебя двигает и встает на чашу весов когда ты лишаешь его внимания дома?
Несколько лет работы в госслужбе не прошли даром, думаю, сын вырастет и поймет, почему я пошла по этому пути. Мне нравится улучшать жизнь там, где я живу, для меня важно вносить вклад в экономику, бизнес, платить налоги, давать рабочие места.
Сейчас уже будучи предпринимателем, я все равно чувствую, что остаюсь полезной индустрии туризма, инвестиционному сектору. Мероприятия, за которые мы беремся, это экономически рентабельные события, за которыми следуют большие сделки, инвестиции, сотни тысяч новых туристов. Мы платим повышенные налоги, у меня иностранные партнеры, которые активно вкладываются в компанию.
Это мне помогает в концентрации на том, что я все равно делаю что-то большое, не только для себя, а в целом для страны, которую я очень люблю.
Случается чувство вины перед ребенком?
Конечно. Оно присутствует всегда. Причем, знаешь, когда я с сыном — чувствую вину за работу, когда я на работе — чувствую вину за то, что я не с сыном. Это вечное изматывающее состояние, но я его приняла, смирилась, что по-другому не будет.
Сложно для синдрома отличника успевать и там, и там одинаково. Я бы сказала, что бизнес — это сфера для троечников. Мы привыкли какими-то такими высокими планками двигаться, а надо делать на тройку, но стабильно.
Так и есть, но в начале ты точно так не думаешь. Кажется, что вот еще чуть-чуть постараться и все будет идеально (смеется). Я пока шла к этому, было тяжело. Ради более красивой картинки работала над каждой точкой и запятой. Сейчас я пытаюсь держать баланс: успевать на троечку, больше делегировать и доверять команде, придерживаться качества.
Какой у тебя самый большой провал в бизнесе за три года, что ты строишь текущие компании?
Если по объему финансовых потерь, это концерт Дженнифер Лопес. У нас был большой минус — сотни тысяч долларов.
Это случилось, потому что…
Не продали билеты. Здесь есть две причины. Узбекистан был не готов. У нас концертная культура только начала свой путь. И мы сразу зашли с концертом Дженнифер Лопес. Это был культурный шок, и по ценовой категории, и по entertainment категории. Второе — мы долго согласовывали и поздно запустили рекламную кампанию.
Какая была стратегия — вы метили на локальную аудиторию или зарубежную?
На этапе формирования стратегии я не участвовала — я вошла в проект уже в моменте запуска, когда ключевые решения были приняты. Однако, если говорить о дальнейшем развитии, наша стратегия очевидна: регулярно привозить артистов первой линии и все больше ориентироваться на туристическую аудиторию.
Без какого-либо неуважения к партнерам в Казахстане, важно признать реальность: сегодня Узбекистан — самый активный туристический центр Центральной Азии. Здесь теплее, разнообразнее гастрономия, сильная культура гостеприимства, и при этом сюда проще приехать.
Поэтому логичным следующим шагом становится развитие культурной и концертной индустрии, ориентированной не только на локального зрителя, но и на зарубежную аудиторию. Именно в этом направлении мы и планируем двигаться дальше.
Ты помнишь день, когда ты поняла, что концерт Дженнифер Лопес будет убыточен?
Да, я хорошо помню этот момент. У нас была система ежедневного отслеживания продаж билетов, и я действительно смотрела цифры каждое утро и каждый вечер. И каждый раз было понятно, что динамика не та, на которую мы рассчитывали.
В какой-то момент стало ясно: мы уходим в минус. Все, что можно было сделать с точки зрения маркетинга, коммуникаций и операционной части, уже было сделано. Дальше оставалось только принять реальность и работать с результатом.
При этом, независимо от продаж и финансового исхода, для меня главным было провести концерт максимально качественно и безопасно: чтобы никто не пострадал, не было давки, чтобы все прошло на высоком уровне организации.
И, конечно, было принципиально важно, чтобы звезда класса «А» приехала, получила профессиональный прием и уехала довольной результатом. Репутация и ответственность в таких проектах для меня всегда важнее цифр одного конкретного события.
Как предприниматели справляются с провалами такого уровня?
Мне было плохо, до сих пор плохо.
Получается, деньги потеряла лично ты, компания не пострадала?
Участвовать в проекте было моим управленческим решением, и эту часть ответственности я несла сама. Финансово убытки несла компания моих партнеров, которая инвестировала в проект.
Фото: Евгений Сорочин / Spot
Это твой первый большой провал?
Да. До этого тоже были маленькие — где-то подрядчик, где-то стенды. Я, кстати, тогда тоже поняла, что не стоит выбирать самый дешевый вариант, потому, что потом придется заплатить в три раза больше.
Это еще когда была на государственной работе?
Нет, это уже в частном. Попала на $40 тыс. Это было за рубежом, мы делали бизнес-ивент, заказали стенд, и в какой-то момент, подрядчика нет, стенда тоже, репутация пострадала
Какой стартовый капитал нужен, чтобы заходить в индустрию?
Я начала этот бизнес вообще с минимального.
Все любят рассказывать про старт с $200.
Нет, конечно. Ты видишь офис, технику, команду из 20 человек. Как это может быть $200. Это невозможно. Мы начали заемными деньгами, больше $100 тыс. вложили на старте.
Чем меньше твои вложения, тем меньше масштаб. Все эквивалентно. Ты должен вложить много, чтобы получить. Если вложишь $200 в мероприятие, то получишь $400 максимум.
Если говорить про LBos, тот самый скандально известный твой первый бизнес. Что с ним стало?
Это всегда была компания моей сестры. Фактически и юридически. Мы совместно с ней запустили проект на свои личные деньги, хотели что-то девчачье.
Юридически это компания не была на мне и фактически не приносила мне прибыли. Я просто хотела поддержать.
Сейчас ты вышла из него?
Я и не была в нем. Сейчас я даже не знаю, что там происходит. Но он существует, они переименовались, так как разошлись с российским партнером.
Ты семейным бизнесом хочешь сейчас заниматься?
Нет. Вообще. Я пришла к выводу, что партнеры должны быть внешние люди. Это ни друзья, ни семья, ни родственники, ни подруги. Предпочитаю работать с чужими.
Когда случился этот скандал с хейтерами и публикациями блогеров, какие были ваши отношения с мужем? Как переживала ваша семья этот кейс?
Отношениям далось сложно, были конфликты. Но у нас есть в семье правило — что бы ни происходило, мы одна команда.
Он тебя поддерживает в бизнесе сейчас?
Тогда тоже поддержал. Сейчас тоже, мы даже иногда смеемся, что он мой самый дорого-оплачиваемый консультант, я могу в любой момент позвонить и спросить насчет любой проблемы. Бывают у нас не совпадают взгляды, но чаще всего он оказывается прав.
Его роль сейчас: он занимается чем-то своим и в твоих проектах не участвует?
Он помогает, консультирует и все. В операционке, текучке вообще не участвует. Даже не дает советы, а задает правильные вопросы, чтобы я сама поняла, осознала и приняла решение.
Фото: Евгений Сорочин / Spot
Что для тебя провал?
Провал зависит от многих факторов. Если только потерять деньги, то это не провал. Провал — это когда по всем фронтам: теряешь деньги, опыта не заработал, еще и по репутации ударило.
Просто минус деньги для предпринимателя это не ошибка, это платный опыт. Например, по сравнению с прошлым годом, в этом году мы вышли жестко в минус, при этом я и моя команда наработали столько опыта, что не идет ни в какое сравнение с тем, что было прежде. Мы подняли качество.
А бывали моменты, когда прям провал — это тотально минус, когда ни денег, ни опыта?
Когда подрядчик кинул меня на $40 тыс. Тогда я и деньги потеряла, и репутацию, и сотрудник у меня уволился. Концерт Лопес я не считаю провалом, такой опыт нигде не получить.
Что для тебя самое сложное в бизнесе по сегодняшний день?
Работать с людьми тяжелее всего, потому что хочется систему наладить, а люди это не машины. Их невозможно наладить на стабильно одинаковый темп, и расслабиться, вечно нужно держать руку на пульсе. Особенно в моем бизнесе, где все завязано на людях.
Сколько у тебя вообще сейчас людей?
В общей сложности больше 30. Раньше было модно, когда у тебя 100, 1 тыс. человек, сейчас же эффективно можно работать с микро-командами и делать большие результаты. Я стремлюсь к этому.
Какая ты руководительница?
Иногда приходится быть жесткой, особенно в узбекском майндсете работы. Бывает, пока не возьмешь в ручное управление и не окажешь давление, есть категория подрядчиков, которые не встанут и не сделают.
А тебя саму это не разрушает?
Я привыкла к этому со временем. Я эмоциональный руководитель, об этом уже на собеседованиях предупреждаю. У меня первый краш-тест — это я сама. Прям могу на совещании наорать, если человек выдерживает, то он наш.
Вообще вся ивент индустрия построена так?
Да, здесь не получится ха-ха, хи-хи. Здесь жесткие дедлайны. Качество зависит от сроков, от вложений, работы и времени.
Штрафуешь?
Да.
За что?
Если компания идет в минус в проекте из-за личной недоработки сотрудника, то он должен нести ответственность вместе с компанией. Если он не знал и в будущем не повторит, то не штрафую. У меня в целом молодая команда, они еще неопытные. Пару раз могу штрафовать, но если повторяется одна и та же ошибка, то прощаюсь
Увольняешь легко?
Уже да. Раньше было стрессово, но приучилась на госработе. У меня есть партнеры, сотрудники, которые выросли в руководителей, которые тоже научились увольнять, хотя раньше они приходили и говорили помогите уволить. Если человек зря тратит время, ресурсы и свое и наше, то надо увольнять.
Фото: Евгений Сорочин / Spot
Плакала на работе?
Да, из-за разных причин. Были ситуации с сотрудниками, были с партнерами, с проектами. Просто надо поплакать, расслабиться, чтобы обратно вернуться. Я не стесняюсь этого.
Быть человеком с характером: мешает или помогает?
Мне это помогает. Моим близким это мешает. Я неудобный человек, неудобный партнер, неудобный друг. Если мне что-то не нравится, сразу скажу об этом, и сделаю так, чтобы мне стало комфортно.
А в бизнесе?
Также. Я могу себе позволить сказать, если мне что-то не нравится или даже уйти.
Когда ты чувствуешь, что твой бизнес успешный?
Я мониторю бизнес два раза в год. Если в середине года все работает по выстроенной системе, команда на месте и по деньгам хорошо, то уже успешно. По прибыли и по количеству проектов смотрю в конце года.
Туризм как направление в Узбекистане прибыльный?
Если смотреть в масштабе, это одна из ключевых отраслей, которая будет развивать экономику Узбекистана. У нас нет моря, нет больших природных ресурсов. С водой проблемы, если воды нет — сельхоз умирает, промышленность умирает. Остается туризм, фармацевтика и IT.
Министром стать расхотелось?
Уже не хочу, оказывается. (смеется)
Из-за графика?
Из-за графика, из-за зависимости, из-за психологического состояния.
Как это работает, почему люди остаются на изматывающей работе?
В нашей ментальности это престижно. Ну, и, думаю, чувство причастности к большим масштабам удерживает. Когда ты внутри системы, тебе кажется, что влияния такого уровня никакая коммерческая структура тебе дать не сможет, и отчасти так и есть.
Больше похоже на зону комфорта, разве нет?
Это тоже.
Кто сильнее всего повлиял на твою карьеру? Были модели поведения? Кроме президента.
Муж. Я видела, как он активно работает, меня это вдохновляло.
За что бы ты извинилась перед детьми?
Если честно, за то, что пропускаю какие-то важные моменты из-за работы, потому что она сейчас в приоритете. Зато в будущем у меня не будет претензий, ты мне должен то, это. Я понимаю, в каких-то случаях сейчас дети страдают, но в будущем они будут мне благодарны, что я в некоторых моментах эгоистично себя повела. За эти эгоистичные моменты я бы извинилась.
Что бы ты себе сказала, если бы вернулась на 10 лет назад?
Сложный вопрос. Я бы сказала мечтай больше. На тот момент страшно было даже мечтать. Не нужно бояться ставить какие-то цели. Не надо ограничивать себя. Когда видишь возможности, то пользоваться. Не останавливаться. Сейчас мир глобализации.
Даже концерт Дженнифер Лопес. Я ходила, слушала ее песни. Кто знал, что я буду его организовывать?! Что она приедет сюда, обнимет и поблагодарит меня, предложит фоточку, а я откажу мировой звезде в селфи, потому что на это нет времени (смеется).
Когда ты понимаешь, что произошло не очень хорошее, что у тебя провал, как ты справляешься?
У меня в этот момент паника, страх. Потом только начинаю раскладывать по полочкам: без еды я не осталась, без крова, без семьи. Начинается приоритизация. Даже если я потеряю все, что есть, приоритет — это семья. И в принципе все нормально. Это помогает мне успокоиться.
А физически, если у тебя перегруз?
Я высыпаюсь, просто сплю. Сейчас я, кстати, не попадаю в жесткий стресс. Я стабильно занимаюсь спортом, наладила свой режим и сон.
У тебя уже есть несколько успешных выставочных проектов в Узбекистане. Есть какие зоны роста?
Я хочу развивать и популяризировать выставки, особенно международного формата. Хотя в Узбекистане стало много локальных выставок с узким форматом, это не тот уровень, который я видела во Франкфурте. Также хочу популяризировать концерты.
Хочу сделать что-нибудь полезное для Узбекистана, и для человечества в целом.
Кто следующий?
Не могу сказать. Прорабатываем, сейчас несколько мировых звезд.
Отношения с партнерами восстановили?
В процессе. Сейчас у нас из-за ошибки бухгалтерии начислены налоговые долги, это обязательства, которые нужно закрыть компании.
А компания сейчас в прибыли?
Компания не прям в убытке, в плюсе, просто не столько, сколько предполагалось.
Фото: Евгений Сорочин / Spot
Я этот вопрос задаю всем. Продолжи фразу: «Цена провала высока, но…»
Цена провала высока, но она всегда окупается.
Потому что провал — это не конец, а точка пересборки. Он обнуляет, дает чистый лист и убирает страх. У меня тоже были провалы — в личной жизни, в карьере. Но именно они дали мне устойчивость и свободу. После них становится понятно: терять уже нечего, а значит — можно идти по-настоящему смело.
