Налоговый комитет начал проверки P2P-переводов у бизнеса. Поводом стали случаи, когда владельцы торговых точек принимали выручку на личные карты, но не отражали доходы в отчетности. Под особое внимание попадают предприниматели с большим количеством таких транзакций и годовым оборотом по карте свыше 500 млн сумов — их уже вызывают для дачи объяснений.
Ведомство заявило, что вправе проверять транзакции с октября 2020 года.
Часть предпринимателей уже начала получать письма-предупреждения от Налогового комитета. В одном из них зафиксировано 217 P2P-транзакций за 11 месяцев 2025 года на общую сумму около 68 млн сумов, которые не были отражены в отчетности. На эту сумму насчитан НДС — свыше 8 млн сумов.
Второе письмо предупреждает: помимо доначисления налогов, предпринимателю грозит штраф в размере 20% от суммы скрытой налоговой базы. На предоставление объяснений и документов отводится 10 дней.
Предупредительные письма
Редакция скрыла персональные данные из документов в целях защиты конфиденциальности
Оба письма ссылаются на статью 223 Налогового кодекса — сокрытие (занижение) налоговой базы. Согласно статье бизнесу может грозить штраф в 20% от суммы скрытых налогов и доначисление самих налогов в полном объеме.
Spot обсудил ситуацию с экономистами и налоговыми экспертами и собрал их публичные комментарии — о том, насколько все это законно, где граница между личными переводами и выручкой и что делать тем, кто уже получил письмо.
Редакция также направила запрос в пресс-службу Налогового комитета. На момент публикации ответ получен не был.
налоговый консультант с 25-летним стажем работы в налоговой службе, бизнес-тренер по налогам и бухгалтерскому учету.
Имеет ли налоговый комитет право проверять задним числом, начиная с 2020 года? У нас есть статья 88 Налогового кодекса о сроке исковой давности — 3 года. Поэтому налоговый орган вправе проводить налоговые проверки за последние 3 года. Получается, в 2026 году они имеют право проверять периоды 2023, 2024 и 2025 годов.
Но тут важно разграничить понятия. Все, что изучается по P2P, в принципе не входит в понятие «налоговая проверка», а относится к более широкому понятию — «налоговый контроль». То есть это анализ информации, поступающей из различных внешних источников: от банков, от платежных организаций, по заданию прокуратуры.
Также у нас есть Постановление ЦБ по борьбе с налоговыми преступлениями. Там закреплена обязанность банков сообщать в департамент при прокуратуре о крупных операциях, которые проводят как физические, так и юридические лица. Порог — 500 БРВ (206 млн сумов): одна транзакция или сумма транзакций в течение 30 дней. По таким операциям банки обязаны направлять информацию в департамент для изучения на предмет отмывания, неуплаты налогов, легализации доходов и так далее. Это было всегда — просто сейчас активизировалось.
Но где тогда граница между личными переводами и коммерческой выручкой? Сейчас претензии предъявлены фирмам, но переводы сделаны именно физическим лицам. То есть физическое лицо работает в этой организации — оно там учредитель, директор, просто работник. И претензии надо бы предъявлять физическим лицам.
Но налоговые органы решили пойти по пути наименьшего сопротивления и вызывают фирмы. Они говорят: «У вас вот сотрудник получил 400 млн сумов по P2P. При этом он получает зарплату 2 млн. Признайтесь, что эти деньги были коммерческими — что кто-то оплатил не на счет фирмы, а на карту вашему директору, работнику, кассиру, продавцу». Просят принести выписки, отчеты, рекомендуют заплатить налог и отразить все в отчетности. Когда им говоришь: «А как отразить?» — они отвечают: «Ну, поставьте как прочий доход и обложите. И к вам вообще претензий не будет». Но это все в устном разговоре.
Но давайте не будем слепо защищать налогоплательщиков и ругать налоговиков. Такая проблема существует: бизнес переводит деньги на личные карты. Я сама лично сталкивалась с этим, даже когда рядом физическая банковская карта, которой ты хочешь оплатить, люди просят: «А можете мне лично на карту перевести?». Такое действительно есть.
Почему бизнес не хочет отражать выручку? Потому что, казалось бы, налоги не такие уж большие — налог с оборота составляет 1% или 4% для юридических лиц. Но многие не хотят переходить на НДС и налог на прибыль. Поэтому идет дробление бизнеса, и все стараются держаться в пределах миллиарда сумов. Это такая болезнь нашего бизнеса: им не нравится НДС, налог на прибыль, их администрирование и сопутствующая ответственность. В НДС более жесткие требования: обязательное свидетельство плательщика, аренда определенного количества квадратных метров, наличие минимум 4 работников. Да и сами налоги выше.
Возьмем, например, общепит — почему небольшие заведения не хотят переходить на НДС и налог на прибыль? У мелкого общепита, который платит налог с оборота 4%, есть проблема с отражением закупок в затратах. Кроме того, у них практически нет входящего НДС. В результате НДС для общепита превращается фактически в 12% вместо 4%. То же самое касается сферы услуг — спортивных, консультационных и прочих: у них тоже почти нет сумм к зачету, и фактически весь оборот облагается по ставке 12%. Бизнесу это невыгодно.
Есть и еще одна проблема — введение безналичных расчетов. Общепит жалуется: алкоголь теперь можно продавать только по карте, а туристы и многие посетители приходят с наличными. Выручка упала, а расходы никуда не делись. И некоторые в итоге проводили транзакции со своих личных карт, не пробивая чеки, — потому что воспринимали это как свои деньги, хотя расходы никто не отменял.
При этом, конечно, факты сокрытия налогов есть. Многие стараются работать в рамках закона, но в зоне риска у нас традиционно розничная торговля, общепит и сфера услуг — те, кто работает с населением за наличные и по картам. Поэтому говорить, что налоговики или департамент берут это с потолка, будет неправильно. Такая практика есть, и она характерна для бизнеса.
Но в то же время государство должно действовать законным путем. Я считаю так: не все люди — мошенники. Возможно, кто-то получал эти переводы по совершенно другим причинам — занимал деньги, отдавал долг.
Никакого отношения к бизнесу это может не иметь. И поэтому, когда приходят крупные суммы и они изучаются, департамент должен вызывать физических лиц — ведь это переводы от физлица физлицу. Если ему интересно, откуда деньги, он должен вызвать и того, кто перевел, и того, кто получил, и спросить, что там за история.
Да, каждый перевод может вызывать вопросы, но разбираться с каждым из них в рамках 15-миллионного взрослого населения страны не хватит никаких департаментов и прокуратур. Проще, конечно, «наехать» на фирму и пригрозить: «Мы вызовем вашего работника, и он нам все расскажет — вы скрываете налоги». Такая устрашающая мера, наверное, сыграет какую-то роль.
Что мы можем посоветовать налогоплательщикам? Максимально работать в рамках закона: пробивать выручку как положено, платить и сдавать налоги, не уклоняться. Ну и физические лица, которые получают переводы, тоже должны понимать: от кого они получили деньги, за что — и что подобные вызовы в рамках мониторинга переводов вполне могут их коснуться.
экономист, автор Telegram-канала bakiroo
Весь этот процесс направлен не на наказание или оказание давления. Наоборот, он направлен на обеспечение экономической справедливости, сокращение теневого оборота и поддержку предпринимателей, которые честно трудятся и ведут свою деятельность в рамках закона.
Каждый уплаченный налог — это вклад в развитие страны, в новые дороги, школы, больницы и в благосостояние народа.
В своем заявлении Налоговый комитет напомнил про Указ президента по сокращению теневой экономики, который был принят еще 6 лет назад. Однако сам указ не содержит никаких механизмов контроля за P2P-операциями — и комитет так и не объяснил, на каком основании рассылаются уведомления и какие именно правовые и финансовые последствия ждут предпринимателей.
Но что тогда говорится в указе, на который ссылается Налоговый комитет?
Указ предусматривает цели снизить уровень теневой экономики и создать равные конкурентные условия для ведения бизнеса. В том числе за счет снижения регуляторной и административной нагрузки, автоматизации и упрощения процедур соблюдения требований налогового законодательства.
Указ не определяет меры контроля и практические действия по P2P-операциям. Но перед специальной комиссией поставлена задача принять меры по созданию условий для стимулирования выхода бизнеса из «тени», упрощению налогового режима и расширению безналичных платежей.
Сейчас может показаться странным, но этот же указ разрешал малому бизнесу в общепите принимать банковские и бесконтактные платежи от физлиц. И они не включались в совокупный доход для того, чтобы бизнес смог перейти на уплату обязательных общеустановленных налогов. То есть в ту же тяжелую ситуацию после пандемии кафе и ресторанам разрешили принимать P2P-платежи.
Как бы то ни было, остается много юридических пробелов по начатому P2P-контролю (к счастью, есть суд). Но, как недавно отметили на пресс-конференции Центробанка, «что бы мы ни решали относительно P2P, это должно быть сделано с соблюдением требований банковской тайны».
ex-председатель правления Национального межбанковского процессингового центра (Humo), автор Telegram-канала Kurbanoff.net.
Радует, что налоговые органы поняли: надо смотреть не все P2P-переводы, а лишь поступления.
Аналогичный опыт уже применяется в Казахстане. Там под анализ попадают поступления, если на карту одного человека в течение 3 месяцев поступают переводы на сумму более 1,02 млн тенге (около 26,7 млн сум) от 100 разных людей. Если все три условия совпадают, значит, с большой вероятностью это была торговая выручка. Тут либо доказывай, что это не выручка (например, сборы на благотворительность), либо плати налог.
Однако не совсем понятны критерии проверки. В сообщении Налогового комитета говорится о проверке счетов «руководящих сотрудников юрлиц». Получается, смотрят массово все карты? Берут только тех, у кого есть бизнес? Или тех, кто им руководит? Берут топ-100 крупных получателей переводов?
Да, налоги должны платить все! Но в очередной раз я вынужден поднять тему: важно выяснить, почему торговые точки предпочитают получать переводы на личную карту, а не принимать оплату на счет юридического лица или ИП. Мысль о том, что человек выходит с утра из дома с целью обмануть государство и не платить налоги, кажется мне далекой от истины. Надо подумать, не ведет ли «излишняя цифровизация» к побегу от белого учета к серому или даже черному?
И раз уж начали проверять, надо закрепить такие проверки законодательно, потому что пока не совсем понимаю, откуда данные и насколько законным путем они получены. В законе о банковской тайне есть статья 11, которая гласит:
«Сведения, которые составляют банковскую тайну, предоставляются органам государственной налоговой службы в случаях, касающихся вопросов налогообложения клиента (корреспондента) банка, в соответствии с законодательством».
Эта статья не так проста, как кажется, и вряд ли позволяет получать массовые данные.
Когда этот вопрос поднимался ранее, мы настаивали на том, что P2P гораздо лучше, чем «сбегать до банкомата, снять деньги и оплатить наличкой» — хотя бы потому, что это дает возможность при возникновении законных оснований проверить путь денег. В очередной раз оказалось, что так и есть.
