Государство в государстве: что такое Ташкентский международный финансовый центр и как он будет работать

13 июля президент подписал Конституционный закон о Ташкентском международном финансовом центре. Полный текст документа доступен по ссылке.

Работа над документом заняла несколько месяцев. В конце марта президент поручил организовать ТМФЦ — центр разместится в башнях госбанков в Tashkent City. В июне Закпалата приняла проект закона и направила в Сенат. Тот вернул документ на доработку и одобрил обновленную редакцию 9 июля.

В центре появятся: английское право, независимый коммерческий суд, налоговые льготы до 2076 года и штрафы до $10 млн за нарушения. Но детальные правила — лицензионные требования, регламенты суда, параметры налогового резидентства — органам ТМФЦ еще предстоит прописать в ближайшие 12−18 месяцев.

Руководить ТМФЦ будет совет во главе с президентом — в него входят вице-премьеры, министры юстиции, инвестиций и экономики, глава ЦБ и директор НАПП. Полноценный запуск ожидается не раньше 2027−2028 годов.

Как будет работать ТМФЦ, кому это выгодно и чего ждать бизнесу — Spot обсудил это с Владимиром Соколовым, директором и главой практики юридических услуг PwC Узбекистан.

Владимир Соколов,

Руководитель юридической практики PwC Uzbekistan.

Закон о международном финансовом центре — документ, у которого нет аналогов, это один из самых амбициозных законодательных актов в истории страны.

И речь идет не об очередной свободной экономической зоне с налоговыми льготами. Здесь создается параллельная правовая система: со своим регулятором, судом, правом, английским языком и налоговым режимом, который рассчитан на 50 лет вперед.

За всю историю независимого Узбекистана было принято только более 10 конституционных законов, включая саму Конституцию, законы о верхней и нижней палатах парламента, Конституционном суде. Новый закон поставлен в один ряд с ними, и это показывает весь масштаб проекта. Чтобы сделать проект юридически возможным, были внесены изменения не только в Конституцию, но и в более чем 40 нормативно-правовых актов — от Гражданского и Налогового кодекса до законов о банках, судах и государственном языке.

Именно поэтому документ принят в форме конституционного закона: обычного для реализации такой задачи было бы недостаточно.

Зачем это нужно и откуда взялась модель

Международные финансовые центры в «анклавном» виде — как юридически выделенная часть территории страны с особым статусом — изобретение относительно недавнее. Классический пример — Dubai International Financial Centre (DIFC), созданный в 2004 году. ОАЭ выделили в Дубае территорию, на которой не действует местное право, а споры рассматривает собственный суд по английскому праву с судьями из Великобритании, Сингапура и других стран.

Эксперимент оказался настолько успешным, что модель стали тиражировать: в 2005 году появился Qatar Financial Centre в Дохе, в 2015-м — Abu Dhabi Global Market. В 2018 году заработал Международный финансовый центр «Астана» в Казахстане — первый «остров английского права» на постсоветском пространстве.

Логика создания таких центров простая. На момент запуска страна, как правило, не имеет развитого финансового рынка и репутации, понятной международным инвесторам. Международный капитал идет туда, где помимо доходности ему понятны правила игры: предсказуемое регулирование, независимый суд, свобода движения капитала, английский язык и английское право, на котором построена большая часть международной финансовой документации. Создать такие условия во всей стране быстро очень сложно, а на ограниченной территории — вполне реально. В экономике такие решения называют «карманами эффективности».

Ташкентский закон концептуально наиболее близок именно к казахстанской модели. Но в ряде вопросов узбекский законодатель пошел дальше и радикальнее, чем это сделано в рамках МФЦ «Астана». Закон содержит решения, которых не было у соседей.

Зачем вообще ТМФЦ Узбекистану? Официальные цели создания:

• привлечение местных и иностранных инвестиций,
• развитие рынков капитала и их интеграция с международными рынками,
• диверсификация финансовых услуг — банкинг, страхование, исламские финансы, финтех, цифровые активы, — а также
• продвижение страны как международного центра разрешения споров.

Но, по сути, перечень задач фактически остается открытым: закон включает оговорку, что ТМФЦ может определить и другие задачи, которые соответствуют его целям. Иными словами, свой мандат ТМФЦ в значительной степени определяет самостоятельно.

Территория центра и его «активация»

Территория центра — вполне физическая, четкая точка на карте. Согласно указу президента в границы ТМФЦ вошли: несколько зданий в деловом комплексе Tashkent City — башни Алокабанка, Asaka Tower, Узпромстройбанка и Bomi Finance Center. Так что вопрос «где это будет» уже закрыт.

И как только центр начнет свою деятельность, сократить территорию, на которой он будет работать, не получится — границы можно только расширить или уточнить.

В центре действительно нужно находиться физически. Здания переходят в аренду органам ТМФЦ, которые затем сдают помещения участникам в субаренду. Без офиса внутри центра — нет и статуса участника. Именно так устроены и DIFC в Дубае, и МФЦА в Астане.

Но здесь важно различать «адрес» и «присутствие». Налоговые льготы получают только участники с реальным экономическим присутствием в центре — с сотрудниками, функционалом и фактическим принятием управленческих решений на месте. Просто табличка на двери суб-арендованного помещения для получения льгот недостаточна.

Поэтому территориальный принцип здесь не формальность, а ключевой элемент.

Именно факт того, что компания находится на территории ТМФЦ, определяет: какое право применяется, какой суд рассматривает дела, какой налоговый и валютный режим действует. Ключевым юридическим фактом становится не гражданство, не место регистрации и даже не место заключения сделки, а статус лица центра и его связь с территорией.

Значит ли это, что те компании, которые сейчас арендуют офис в башнях, станут участниками ТМФЦ? Нет. Вхождение в ТМФЦ добровольное — арендаторы не станут участниками автоматически. Плюс здания перейдут под управление органов центра — а значит, нынешние арендные отношения на этом участке, скорее всего, будут пересматриваться.

Компания за периметром тоже не может стать участником сама по себе: нужно создать внутри центра отдельное юридическое лицо — дочернюю компанию или филиал — и перенести туда соответствующее направление бизнеса. Материнская компания остается там, где есть, и работает по обычному законодательству Узбекистана.

Здесь важна деталь, которую легко упустить. Закон говорит, что можно оказывать услуги «на территории ТМФЦ или через него». А регулятор может вводить исключения и освобождать от лицензирования, даже если лицо находится вне территории центра. То есть работать с ТМФЦ, не находясь в нем, вероятнее всего, будет возможно для определенных услуг. Но получать льготы и пользоваться преимуществами ТМФЦ — только будучи участником с реальным присутствием внутри.

Компаниям, которые сейчас находятся в башнях, PwC рекомендует до активации сделать три вещи: проверить договоры аренды на предмет возможной смены арендодателя; оценить, чья юрисдикция распространится на их споры; и просчитать, не выгоднее ли войти в центр, чем остаться на его территории на птичьих правах.

Но и остаться полностью «вне» ТМФЦ, физически находясь на его территории, не получится. Суд при центре обладает исключительным правом рассматривать все споры, которые связаны с деятельностью и имуществом на его территории.

Но большая часть деталей будет понятна в будущем. Пока что до принятия соответствующих решений правовая неопределенность здесь неизбежна. И она может как затруднить применение закона на практике, так и снизить предсказуемость режима для тех, кто планирует стать участником ТМФЦ.

Здесь важно еще понимать: то, что закон вступил в силу, не означает, что ТМФЦ начал работу и режимом уже можно пользоваться. Центр заработает только после «активации», которая будет проведена уже после подготовки необходимого пакета документов. До активации стать участником центра невозможно.

Но когда заработает ТМФЦ? Процесс выглядит так. ТМФЦ разрабатывают и принимают базовый пакет решений, который должен быть одобрен советом и президентом. И только после этого наступает активация. Затем начинается переходный период: признание национальных и иностранных лицензий до момента вступления в силу полноценного регулирования центра.

Перечень решений, без которых ТМФЦ не может начать работу, определяет сам центр. По сути, фактические сроки подготовки задает не внешний орган, а сама структура.

С учетом масштаба работ PwC ожидает, что фактический запуск состоится ориентировочно во второй половине 2027−2028 годов. Это нормально и ожидаемо: казахстанский МФЦА прошел схожий путь — конституционный закон был принят в декабре 2015 года, а полноценно центр заработал только в июле 2018-го.

В переходный период обладатели действующих лицензий на финансовые услуги смогут с даты активации ТМФЦ работать в нем без дополнительных заявлений — достаточно в течение 60 дней зарегистрировать дочернюю компанию или филиал в качестве «участника переходного периода».

А обладатели иностранных лицензий смогут получить специальную лицензию переходного периода, но только при наличии меморандума о взаимопонимании между Администрацией центра и их «домашним» регулятором. Если меморандум еще в стадии переговоров — возможна временная лицензия на срок до шести месяцев при соблюдении ряда условий.

«Государство в государстве» и кто им будет управлять

Особенность всего закона в том, что в большей степени это рамочный документ. Почти во всех ключевых сферах — от расчета налогов до судопроизводства — закон не устанавливает детальных правил напрямую. Закон дает правовое основание для того, чтобы центр сам сформировал правила.

Поэтому насколько эффективно заработает центр, во многом будет зависеть от качества и скорости принятия этого «законодательства».

Структуру ТМФЦ удобнее всего представить как юридическое лицо со своими органами управления, которые кроме корпоративных прав обладают еще и административно-властными полномочиями. С одной стороны, у центра есть свой «совет директоров», «генеральный директор» и исполнительный аппарат. С другой — собственный «законодатель», «правительство», «центральный банк» и суд.

Закон предусматривает несколько органов. Совет во главе с президентом Узбекистана принимает наиболее важные решения: стратегия, базовые нормативные акты, вопросы налогового и визового режима, перечень правонарушений.

В первый состав совета вошли:

• Джамшид Кучкаров — вице-премьер, министр экономики и финансов;
• Жамшид Ходжаев — вице-премьер;
• Шерзод Озодзода — замглавы Администрации президента по предпринимательским проектам;
• Лазиз Кудратов — министр инвестиций, промышленности и торговли;
• Акбар Ташкулов — министр юстиции;
• Тимур Ишметов — глава Центрального банка;
• Дмитрий Ли — директор Национального агентства перспективных проектов.

Кроме них, в совет будут входить управляющий ТМФЦ, глава управления финансовых услуг и независимый эксперт в сфере права. Еще три независимых члена — эксперты в сфере международных финансовых центров, рынков капитала и банковской деятельности — будут назначены по согласованию. Их заключения по важным решениям необязательны, но Совет обязан их рассматривать и публично объяснять существенное отклонение от рекомендаций.

Управляющий ТМФЦ, он же Генеральный секретарь, назначается указом президента. Он же и будет единственным лицом, которое уполномочено представлять центр в отношениях с третьими лицами. На момент публикации управляющий еще не назначен.

Администрация центра — исполнительный аппарат с финансовой и административной независимостью — занимается регистрацией участников, формированием инфраструктуры, созданием кадровой академии. Управление финансовых услуг — независимый финансовый регулятор, по функциям близкий к центральному банку плюс регулятору рынка капитала — осуществляет лицензирование, надзор, устанавливает пруденциальные требования, регулирует цифровые активы и финтех. Наконец, Ташкентский международный коммерческий суд — единственный судебный орган на территории центра.

Отдельно стоит отметить вопрос ответственности. Закон прямо устанавливает, что Узбекистан не отвечает по долгам, обязательствам, действиям и бездействиям органов ТМФЦ, а органы центра не отвечают по обязательствам участников. Руководители, судьи и работники органов центра защищены иммунитетом от ответственности перед третьими лицами за действия при исполнении полномочий — кроме умышленной недобросовестности и грубой неосторожности.

А чтобы контролировать широкую автономию ТМФЦ, закон вводит ежегодные отчеты о прозрачности каждого органа с информацией о принятых решениях, санкциях, штрафах, выданных и отозванных лицензиях, исполнении бюджета и планах на следующий год. Отчеты публикуются на английском языке и должны быть в открытом доступе.

Пять ступеней права, включая английское

Одна из самых революционных норм закона — статья 8, которая устанавливает иерархию права на территории центра. Она выглядит так:

1. Конституция;
2. сам закон о ТМФЦ;
3. указы и постановления Президента, принятые в соответствии с законом;
4. решения органов центра;
5. и наконец, в необходимых случаях — общее право Англии и Уэльса и принципы справедливости, при условии, что они не противоречат Конституции, закону и решениям ТМФЦ.

При этом совет центра отдельным решением определит, какие именно законодательные акты Англии и Уэльса, в какой редакции и с какими изменениями будут применяться. Международно признанные стандарты ведущих мировых финансовых центров также могут использоваться как вспомогательное средство толкования.

И решения органов ТМФЦ будут иметь приоритет над любыми противоречащими им нормативными актами Узбекистана — кроме самой Конституции, закона и ратифицированных международных договоров.

Все решения центра разрабатываются, принимаются и публикуются на английском языке в официальном цифровом реестре. Решение, не опубликованное на английском языке, не имеет юридической силы. При расхождении английского текста и перевода приоритет у английской версии. Для страны, где государственным языком является узбекский, это беспрецедентное решение, которое даже потребовало внести поправки в закон о государственном языке.

Законодательство Узбекистана будет применяться в ТМФЦ только в вопросах, которые не входят в юрисдикцию центра.

Но тем не менее ряд вопросов останется под национальным правом: уголовное законодательство, законодательство об административной ответственности, о нацбезопасности, о противодействии отмыванию денег и финансированию терроризма, иммиграционный контроль, семейное право, экология, чрезвычайное положение и охрана здоровья.

Кто такие участники и чем они смогут заниматься

Участники ТМФЦ — это лица, которые были зарегистрированы, учреждены или признаны таковыми по решению центра. Стать участником может и местное юрлицо, и иностранное.

До принятия закона в Узбекистане было невозможно зарегистрировать филиал иностранной компании — теперь в рамках ТМФЦ это разрешается.

Каким видом деятельности могут заниматься участники ТМФЦ? Их можно разделить на пять категорий. Первая — финансовые услуги. Это самый широкий блок, который включает:

• банковскую деятельность и кредитование,
• инвестиционную деятельность,
• торговлю финансовыми инструментами, валютами, товарами, металлами и деривативами (фьючерсы, опционы, маржинальная торговля),
• брокеридж,
• исламские финансы,
• создание и управление инвестиционными фондами, хедж-фондами, пенсионными фондами, трастами,
• проектное финансирование,
• выпуск и обращение акций, облигаций и сукуков,
• страхование и перестрахование,
• краудфандинговые платформы.

Вторая категория — инфраструктура финансового рынка: кастодиальные, клиринговые, расчетные и депозитарные услуги, ведение бирж и торговых платформ, альтернативные торговые системы.

Третья — деятельность, связанная с цифровыми активами: выпуск, листинг и торговля цифровыми активами, криптобиржи. Четвертая — дополнительные услуги: аудит, бухгалтерские, юридические, рейтинговые и информационные услуги, логистика.

Пятая — иная разрешенная деятельность: учреждение и управление холдинговыми компаниями, SPV, казначейскими компаниями, трастами и фондами, профессиональные услуги (юридические, консалтинговые, налоговые, разработка ПО, финтех), ритейл, общепит, гостиницы, образовательные и оздоровительные объекты — все, что нужно для «экосистемы» ТМФЦ.

Закон также предполагает создание собственной фондовой биржи в рамках ТМФЦ, которая, вероятно, составит конкуренцию действующей бирже «Тошкент».

Но перечень всех видов деятельности фактически остается открытым: каждая категория завершается отсылкой на «иные услуги, определенные решением центра». А последняя категория в целом разрешает любую деятельность, которую ТМФЦ сочтет разрешенной.

Да, это дает гибкость — но и создает неопределенность. Точного перечня нет, а значит, нет гарантии, что на вопрос «можно ли заниматься тем или иным видом деятельности» вы получите один и тот же ответ и сегодня, и завтра.

Почему это будет интересно инвесторам

Статья 6 — то, ради чего многие инвесторы будут читать закон в первую очередь. На территории центра не допускаются конфискация, национализация, экспроприация, замораживание или какое-либо ограничение на право владения и распоряжения активами.

Это касается участников центра, работников, инвестиционных налоговых резидентов и членов их семей. Исключения — только решения суда ТМФЦ, противодействие отмыванию денег, санкции и банкротство.

Любое решение, в том числе и госорганов, которое уменьшает или ограничивает эти гарантии, не будет иметь юридической силы на территории ТМФЦ. Учитывая, что норма закреплена конституционным законом, отменить или ослабить ее обычным законом или подзаконным актом невозможно. По уровню защиты это сопоставимо с гарантиями двусторонних инвестиционных соглашений.

Но что такое инвестиционный налоговый резидент? Закон вводит новую для Узбекистана программу резидентства. Иностранец, который инвестировал определенную сумму (размер определит сам ТМФЦ), получает вместе с семьей статус инвестиционного налогового резидента.

Это дает: статус налогового резидента Узбекистана без обычных требований к сроку пребывания в стране; освобождение от налога на доходы из иностранных источников; визу на срок до пяти лет; доступ к ТМКС и реестру завещаний.

Претендент должен не быть резидентом Узбекистана последние 3 года, а бывшие граждане могут получить статус только если гражданство прекращено не менее чем за 10 лет до обращения. В статусе откажут, если его основная цель — уклонение от налогов на доходы, связанные с Узбекистаном. Также могут потребоваться раскрытие бенефициаров, источников средств, налоговой истории и санкционного статуса.

Практическое значение статуса во многом будет зависеть от того, как сертификат налогового резидентства Узбекистана воспримут налоговые органы других государств и применят в рамках соглашений об избежании двойного налогообложения.

Отдельного внимания заслуживает полномочие суда в ТМФЦ вести реестр завещаний и наследственных распоряжений участников центра. На первый взгляд это выглядит необычно для коммерческого суда — но логика понятна: речь идет о создании инфраструктуры для управления частным капиталом (private wealth) и его передачи между поколениями по принципам общего права.

Аналогичный механизм работает в DIFC в Дубае. Его задача — позволить иностранным инвесторам и экспатам передавать активы по правилам общего права, а не по национальному наследственному законодательству.

Для инвесторов из постсоветских стран значение таких инструментов может быть неочевидным: наследственное право в регионе основано на континентальной традиции и не предусматривает трастов, разделения юридической и бенефициарной собственности и гибкого наследственного планирования. Поэтому реестр завещаний — элемент более широкой экосистемы private wealth management, которую намерены развивать в рамках ТМФЦ.

Ряд вопросов пока остается открытым: какое право будет регулировать действительность таких завещаний, как они соотносятся с императивными нормами законодательства страны гражданства наследодателя и будут ли решения ТМКС признаваться иностранными судами и нотариальными органами.

Фото: Илья Семендеев / Spot

Государственный суд, но на английском

Судебная система — один из наиболее детально проработанных разделов закона, и это неслучайно: именно независимый суд является ключевым элементом любого международного финансового центра.

Ташкентский международный коммерческий суд (ТМКС) — государственный специализированный суд особой юрисдикции. Он выведен за периметр общей судебной системы страны, но не является ни иностранным, ни частным: его решения выносятся от имени Узбекистана.

Суд будет состоять из двух инстанций — первое рассмотрение дела и апелляция. Решения апелляции окончательны и обжалованию не подлежат. Судьей может быть гражданин любого государства.

Судопроизводство ведется на английском языке, с возможным переводом по запросу стороны. Все решения публикуются на сайте в течение 30 дней. По заявлению стороны суд может отредактировать решение в части коммерческой тайны — но в минимальном объеме и без редактирования правового обоснования и решения.

В компетенции суда входят:

• гражданские и трудовые споры между участниками ТМФЦ;
• споры о деятельности и активах, расположенных на территории центра;
• дела о банкротстве участников;
• споры, переданные суду по соглашению сторон (то есть его могут выбирать и лица, не связанные с центром);
• поддержку международного арбитража (обеспечительные меры, назначение и отвод арбитров, отмена и приведение в исполнение арбитражных решений);
• жалобы на решения и действия самих органов центра.

Но насколько решения суда внутри ТМФЦ имеют силу за пределами центра? Решения суда выносятся от имени Узбекистана и признаются на всей территории страны в том же порядке, что и акты других судов республики. Для этого даже были внесены поправки в закон «Об исполнении судебных актов».

Суд также вправе признавать и приводить в исполнение иностранные арбитражные решения независимо от места их вынесения.

Закон также наделяет суд полномочием по толкованию решений ТМФЦ. Это делает суд не только органом разрешения споров, но и ключевым институтом формирования центра.

Декриминализация экономических споров

Еще одно важное нововведение — декриминализация экономических споров на территории центра. Если действия участников связаны с нарушением законодательства о валюте, таможне, налогах, конкуренции, обращении криптоактивов — ТМФЦ не направит материалы в правоохранительные органы.

Для решения дела будут применяться экономические или регуляторные меры. Под это внесены поправки в Уголовный кодекс и Кодекс об административной ответственности. Но это не иммунитет от уголовного преследования. Если нарушение является преступлением и не может быть адекватно разрешено гражданско-правовыми мерами, ТМФЦ обязан в полной мере сотрудничать со следствием.

Цель нормы — снизить один из главных рисков иностранных инвесторов: опасность того, что коммерческий конфликт или техническая ошибка в отчетности превратится в уголовное преследование.

Участники ТМФЦ выводятся и из-под общего валютного регулирования. Расчеты можно вести в любой иностранной валюте или криптоактивах, не нужно регистрировать валютные договоры, отчитываться о движении капитала и уведомлять об открытии счетов за рубежом. При этом закон гарантирует свободный вывод капитала и свободный обмен валюты.

Налоговые льготы до 2076 года

Налогово-таможенный режим ТМФЦ будут регулироваться законом и решениями центра. Получается, что Налоговый кодекс будет применяться только в тех случаях, когда это решил ТМФЦ.

До 2076 года участники центра будут освобождены от налога на прибыль и социального налога по доходам. Льгота будет работать только если участники соответствуют всем требованиям, в том числе по экономическому присутствию, и услуги были оказаны на территории ТМФЦ.

Также до 2076 года от налога на прибыль и НДФЛ освобождаются:

• доходы от реализации ценных бумаг, которые включены в листинг биржи ТМФЦ;
• доходы от продажи акций и долей участников;
• дивиденды и процентные доходы по этим бумагам;
• доходы из иностранных источников, полученные инвестиционными налоговыми резидентами центра.

Недвижимость на территории ТМФЦ освобождается от налога на имущество и земельного налога. Услуги участников освобождаются от НДС, а ввозимое имущество для использования в центре — от таможенных пошлин.

Но льготы не распространяются на участников, которые входят в состав международных групп с годовым оборотом не менее €750 млн как минимум за два последних года. Это ответ на международные правила Pillar 2: для таких компаний льготы по налогу на прибыль бессмысленны — недоплаченный налог все равно взыщут в другой юрисдикции.

Трудоустройство и язык

Кадровый режим ТМФЦ тоже максимально либерализован. Иностранные работники участников и органов центра освобождены от получения разрешений на трудовую деятельность. Квалификационные требования и квоты устанавливает сам ТМФЦ, причем закон прямо запрещает превращать их в барьер там, где есть обоснованная потребность в найме. Визы для лиц ТМФЦ — сроком до пяти лет, с возможностью получения в аэропорту по прибытии и продления без выезда из страны.

Официальный язык ТМФЦ — английский. На нем принимаются акты, ведется судопроизводство, подаются документы и составляются сделки (если стороны не договорились об ином).

Но допускаются обращения на узбекском или ином языке, ответ может быть дан на языке обращения.

Что в итоге

Закон — важный и достаточно продуманный каркас, но еще не готовое здание. Реальные условия функционирования ТМФЦ будут определены решениями его органов: правила регистрации участников, лицензионные требования, регламенты управления финансовых услуг, процессуальные правила суда, решение о применимых актах английского права, параметры программы инвестиционного резидентства. Только после этого можно будет предметно обсуждать, как конкретно будет функционировать центр.

Все основные элементы успешного международного финансового центра в законе предусмотрены. Но само по себе наличие этих элементов не предопределяет конечный результат — это подтверждает опыт других центров региона. Для международных инвесторов решающее значение будут иметь не только положения закона, но и качество их реализации.

Многое в законе носит рамочный характер — и это нормально для данной стадии проекта. Делать окончательные выводы о том, как режим будет работать, пока преждевременно. Первый и, безусловно, самый сложный шаг уже сделан. Насколько успешным окажется этот проект, будет зависеть не столько от текста закона, сколько от качества его дальнейшей реализации на практике.