Как ранее писал Spot, основатель сети ресторанов Caravan Group Тимур Мусин выставил на продажу все свои проекты в Узбекистане. Spot обнаружил на доске объявлений OLX Uzbekistan ресторан «Музей Плова», ресторан Cinara’s в Бостанлыкском районе Ташобласти и здание ресторана Caravan. Кроме того, на платформе development.uz размещены и другие объекты, связанные с бизнесом Мусина.
По данным объявлений, стоимость проектов Тимура Мусина варьируется в зависимости от масштаба и стадии готовности:
- «Музей плова» — 150 млрд сумов ($12,4 млн);
- ресторанный комплекс Sato — 50 млрд сумов ($4,1 млн);
- ресторан Caravan — 45 млрд сумов ($3,7 млн).
Совокупная стоимость проектов оценивается в 294 млрд сумов (около $24,3 млн), а заявленный срок окупаемости — около 7 лет.
Spot разобрался в том, что происходит вокруг одного из самых заметных ресторанных холдингов страны, и поговорил с Тимуром Мусиным, чтобы понять, почему он решил выставить на продажу все ключевые проекты Caravan Group и что стоит за этим решением.
Кто такой Тимур Мусин и что происходит
Тимур Мусин — ресторатор с 25-летним стажем, основатель сети тематических ресторанов Caravan Group и председатель Ассоциации рестораторов Узбекистана.
С 1999 года Мусин развивает ресторанный бизнес в Узбекистане. В разные годы в сеть Caravan Group входило около 15 проектов, среди ключевых — ресторан Caravan, английский паб Chelsea Arms, рестораны Sato и Izumi, а также «Грузинский дворик».
В разные годы бизнес предпринимателя уже сталкивался с финансовыми и административными трудностями: часть объектов выставлялась на аукционы, отдельные проекты закрывались или продавались.
В 2019 году Бюро принудительного исполнения выставило на аукцион паб Chelsea и ресторан Cinara’s (часть комплекса) из-за долгов по кредитам. В марте 2020 года Мусин продал «Грузинский дворик». В мае 2020 года БПИ выставило на аукционы два этажа ресторана SATO. В сентябре 2020 года часть комплекса Chinara’s снова была выставлена на аукцион.
В 2021 году Caravan Group вынужденно закрыла рестораны Sato и Izumi. Как сообщал тогда Мусин изданию Spot / Как тогда сообщал Spot Мусин, компания закрыла точки и выставила их на торги из-за долгов по кредитам.
В последующие годы ресторатор также публично поднимал вопросы условий ведения бизнеса — от налоговой политики до работы на туристических локациях.
Что говорит о закрытии Мусин
основатель Caravan Group и ресторана в Бостанлыкском районе Ташобласти Chinara’s.
Ровно 18 лет назад мы начали титанический труд — проект строительства этнографического кишлака Chinara’s. Это была не просто стройка, а уникальный союз академиков — археологов, архитекторов, скульпторов и художников. В проект входил ресторан Сhinara’s и территория рядом с ним, где мы планировали строительство.
К 2018 году у меня были готовы все документы: я получил кадастр, согласовал строительство, начал стройку. И весь проект просто отнимали по надуманной причине (подробное видео о произошедших событиях). С 2020 года по настоящее время мы доказывали это в судах. Но потом меня же и сделали виноватым — мол, не построил. И на том участке, который у нас забрали, сейчас уже строят дом.
Инициатива разбилась о «подводные камни» системы правосудия. Огромный пласт интеллектуального труда и миллионные инвестиции превратились в объект судебного рейдерства и «легитимной» экспроприации.
Что в итоге произошло? Хокимият Бостанлыкского района Ташкентской области отобрал у нас 70 соток земли под предлогом «государственных нужд» — строительство «рукава» дороги, который никому не нужен. Никаких документов не предъявили, просто пришли и снесли. Мы дошли до верховного суда и выиграли возмещение на 13 млрд. Но решение суда несколько раз отменялось. В 2025 году Верховный суд снова поддержал выплату, но потом она была отменена по протесту Генпрокуратуры, и дело направили на пересмотр.
Вместо компенсации за первое дело на наш проект открыли новое дело, теперь уже по кадастру. Суд аннулировал кадастровые документы проекта, которые были выданы еще в 2010 году. По «вновь открывшимся обстоятельствам» 18 летней давности. Теперь, помимо всего прочего, нам еще грозит и уплата госпошлины на сумму более миллиарда сумов.
Но главная проблема не 13 млрд сумов компенсации, а изъятие 15 гектаров земли. Экономические суды всех инстанций, включая Верховный суд допустили существенные нарушения норм материального и процессуального права.
В результате фактически произошло принудительное прекращение моих прав на земельные участки общей площадью 14,9 га с их изъятием в пользу государства — при отсутствии законных оснований и с игнорированием статуса проекта как объекта опережающего развития туристической отрасли. Мои неоднократные обращения на имя председателя Верховного суда остались без рассмотрения и ответа.
Общий ущерб от изъятия земли и активов составляет около $50 млн.
У нас за плечами более 20 судебных процессов по проекту в горах Chinara’s — более 140 заседаний за 5 лет. За это время мы потеряли более 45 млрд сумов собственных средств и наши партнеры не вложили $25 млн инвестиций, которые уже лежали в местных банках. Иностранный инвестор просто ушел. В такой атмосфере мало кто хочет вкладываться в нашу экономику.
Мы, например, с этим проектом выиграли два международных конкурса на лучший архитектурный проект. А здесь все упирается в бюрократию — в какие-то непонятные коридоры, полуобразованных людей, часто еще и коррупционно настроенных.
Когда право собственности перестает быть священным, а кадастры 18-летней давности обнуляются одним движением пера, фундамент экономики превращается в труху. Без независимых судов любые форумы и лозунги о «поддержке бизнеса» превращаются в карго-культ. Предприниматели продолжают строить надежды, но реальная экономика при кредитах 26−29% годовых и отсутствии гарантий сохранности вложений становится имитацией бизнеса.
Планируемая реализация проекта этнографического кишлака Chinara’s в Бостанлыкском районе
Вместо стратегического планирования бизнес вынужден бороться за свое выживание в судах. И тогда бизнес перестает выполнять свою ключевую функцию — капитализацию и реинвестирование. Ведение бизнеса превращается в рискованную игру, где правила меняются прямо по ходу: сломанные тандыры, проблемы с газом, вопросы по вывескам и летним верандам, бесконечные разрешения и штрафы.
Решения судов систематически блокируются протестами прокуратуры, зачастую даже вопреки позиции Бизнес-омбудсмена. Суд перестает быть местом поиска истины и превращается в затяжной процесс, цель которого — парализовать деятельность предприятия. Под лозунгами о «пополнении бюджета» фактически происходит перераспределение активов. Это подрывает главный стимул предпринимателя — создавать и инвестировать.
В таких условиях включается инстинкт самосохранения, и бизнес вынужден адаптироваться. Одной из таких стратегий становится диверсификация. Собственность превращается в уязвимый актив, поэтому предприниматели стараются «не держать все яйца в одной корзине» и постепенно уходят от капиталоемких проектов, особенно связанных с землей.
Безусловно, существует международный арбитраж, и сегодня, благодаря инициативам уважаемого президента, эти механизмы начинают работать. Однако мы — люди старой школы: не привыкли судиться против собственной страны или «выносить вопросы наружу». Это крайняя мера, к которой не хотелось бы прибегать. Но встает вопрос — как работать без юридического щита в судах? Как после этого смотреть в глаза инвесторам?
В итоге угроза обращения в международные суды становится едва ли не единственным сдерживающим фактором для отдельных представителей власти. Но это не наш путь. Нам ближе тихо реализовать часть активов и зафиксировать результат — по сути, обеспечить себе «пенсию», вместо того чтобы бесконечно вести изматывающие споры.
Проект Chinara’s можно будет продолжить позже. А пока — стратегически вернее часть активов продать по хорошей цене и официально отложить глобальное развитие до лучших времен. Потеря миллионов и, что еще важнее, времени — это болезненное свидетельство того, что текущая среда пока не обеспечивает должной защиты честных инвестиций.
Пока судебная система не станет по-настоящему независимой от «внешних сигналов», любые заявления о благоприятном бизнес-климате будут оставаться декларациями. В текущих реалиях продажа части активов и переход в режим ожидания — это не поражение, а взвешенное управленческое решение опытного предпринимателя, который отказывается играть по непрозрачным правилам.
Иногда правильное решение — сделать паузу, пересмотреть стратегию и дождаться момента, когда закон действительно станет выше «понятий».
Отвечая на вопрос о том, что будет с проектами во время продажи и продолжат ли они работу, скажу: слухи о нашей «кончине» сильно преувеличены — мы работаем в штатном режиме. Что касается будущего, возможны два сценария: либо новый владелец поймет, что мы умеем нести «золотые яйца», и оставит управление профессионалам, а мы продолжим развивать «Музей плова». Либо мы просто перевезем проект на другую локацию. Музей — это ведь не только стены, это дух и смыслы.
Мой приоритет — дальнейшее развитие именно бренда «Музей плова». Это масштабная, глубокая и очень интересная работа, которая выходит за рамки просто общепита.
Ресторан Тимура Мусина «Музей плова»
Фото: Евгений Сорочин / Spot
Я не питаю иллюзий, что в текущем бизнес-климате найдется покупатель сразу на все проекты — бизнес среда остается крайне непростой. Несмотря на абсолютно адекватную стоимость ($2 тыс. за кв. м, что является рыночной ценой недвижимости для центра Ташкента), желающих инвестировать в таких условиях немного. Но я намерен продолжать заниматься тем, во что верю и в чем обладаю экспертизой.
Но к проектам уже проявляют интерес. Звонки есть, но пока это больше похоже на праздное любопытство. Я не верю, что удастся продать все в текущей ситуации — те, кто звонят, как мне кажется, делают это скорее из интереса. Инвесторы осторожничают, и я их понимаю: когда правовое поле нестабильно, любые вложения превращаются в повышенный риск.
Сегодня государственные органы начали активно включаться в ситуацию, причем не только профильные ведомства. Это внушает определенный оптимизм. Однако важно понимать: локальная помощь не решит фундаментальную проблему. Корень зла остается в системе правосудия. Именно здесь бизнес должен добиваться соблюдения своих прав и законных интересов, а неправомерные решения остаются главным препятствием для нормального ведения бизнеса. Менять нужно само мышление судей — когда они воспринимают себя как государственных служащих, которые могут получать указания от различных уровней власти.
>Почему это происходит именно сейчас? Я бы не называл это «точкой невозврата», скорее это момент прояснения рисков. С одной стороны, президент анонсирует амбициозные реформы и курс на строительство «Нового Узбекистана». С другой — до сих пор сохраняются старые механизмы в судебной и административной системе, которые, на мой взгляд, сопротивляются этой эволюции. В результате возникает кризис доверия — разрыв между стратегическими целями государства и правоприменительной практикой на местах.
В таких условиях я вижу, что развивать бизнес становится рискованно. Стало очевидно, что продолжать созидать и вкладывать ресурсы в условиях, когда нет гарантий защиты частной собственности и интересов бизнеса, практически невозможно. Развитие исключено там, где нет базовой защиты собственности.
Что говорит государство
Бизнес-омбудсман заявил, что ситуация вокруг объектов Caravan Group находится на контроле. В ведомстве отметили, что участвуют в судебных разбирательствах для защиты интересов предпринимателя.
В частности, представители омбудсмана принимали участие в процессах по вопросу выплаты компенсации в размере 12,5 млрд сумов. Однако в последнем судебном решении взыскание этой суммы не было предусмотрено. В связи с этим сейчас готовится жалоба в надзорную инстанцию Верховного суда.
Кроме того, по кассационной жалобе Бизнес-омбудсмана административный суд Ташкентской области прекратил производство по части дела, связанной с признанием кадастровых документов недействительными.
При этом разбирательства по другим аспектам продолжаются — в том числе готовится новая жалоба в порядке надзора по вопросу законности решений хокима Бостанлыкского района Ташобласти.
В ведомстве подчеркивают, что работа по защите прав предпринимателя продолжается.
