Как ранее писал Spot, Налоговый комитет хочет получить от банков данные о вкладах и крупных P2P-переводах.
Накануне налоговая опубликовала для общественного обсуждения проект постановления Кабинета министров, который предусматривает порядок передачи банками информации о счетах и вкладах физических и юридических лиц в налоговые органы. Документ пока не принят.
Менее чем за сутки под документом появилось более 100 комментариев на узбекском и русском языках. Подавляющее большинство из них носят критический характер. Spot изучил мнения пользователей и сгруппировал основные аргументы в несколько тематических блоков.
Нарушение Конституции
Ссылка на 41 статью Конституции Узбекистана встречается буквально в каждом втором комментарии. По мнению авторов, постановление Кабмина — акт подзаконный, а значит, не может ограничивать права, закрепленные Конституцией, которая является Основным законом.
Несколько авторов апеллируют также к 31 статье — о неприкосновенности частной жизни, тайне личной и семейной переписки. Один из наиболее частых аргументов на эту тему звучит так: введение массового мониторинга финансовых операций граждан является ограничением конституционного права, а такие ограничения по смыслу 31 статьи могут устанавливаться только законом, принимаемым парламентом в лице Олий Мажлиса, и лишь на основании судебного решения. В свою очередь, постановление правительства для этого недостаточно.
Несколько авторов напоминают, что три года назад, когда принималась обновленная Конституция, похожая норма — о передаче данных P2P-переводов налоговым органам — была отменена именно как противоречащая Основному закону.
С 1 мая 2023 года платежные организации обязали при проведении p2p-переводов оформлять и предоставлять электронные счета-фактуры за услугу, то есть данные о переводах должны передаваться налоговым органам. Затем президент отменил норму о налоговом контроле P2P-переводов, подчеркнув, что это противоречит 41 статье Конституции, гарантирующей тайну банковских операций, вкладов и счетов.
«Тем, у кого не очень длинная память, следует напомнить еще раз, что одной из норм, отмененных три года назад с принятием Новой Конституции как противоречащая ее духу и содержанию, была именно норма указа, которая предусматривала сбор налоговыми органами информации о P2P-переводах. Надеюсь, что и эта попытка, как и предыдущие, окажется безрезультатной», — написал один из комментаторов (Spot публикует комментарии в обезличенном виде).
Противоречия законодательству
Часть комментаторов указывает на противоречие с действующим законодательством. Статья 134 Налогового кодекса строго разграничивает два режима: первый — автоматическое уведомление об открытии, закрытии и изменении реквизитов счета; второй — предоставление сведений об остатках, операциях и выписках, но только по индивидуальному запросу налогового органа в отношении конкретного налогоплательщика. Проект фактически переводит второй режим в первый: вводит автоматическую массовую передачу данных об операциях без какого-либо запроса и без конкретного подозрения. Постановление Кабмина не вправе создавать обязательства шире тех, что предусмотрены кодексом — это прямо противоречит закону «О нормативно-правовых актах».
Отдельно критикуется положение о том, что состав передаваемых сведений может в дальнейшем меняться по договоренности между Центробанком и Налоговым комитетом. Авторы считают это недопустимым: объем вмешательства в частную жизнь нельзя отдавать на откуп межведомственному согласованию — он должен быть прямо определен законом.
Один из комментаторов поднимает следующий правовой вопрос: проект пытается постановлением Кабмина урегулировать элементы налогообложения, которые по закону могут регулироваться исключительно Налоговым кодексом. Если Положение дублирует нормы Кодекса — оно избыточно и создает путаницу, а если изменяет или дополняет их — противоречит Кодексу. В обоих случаях принимать его в нынешнем виде нет оснований, поэтому автор предлагает либо полностью отказаться от подзаконного регулирования, либо вносить изменения законодательной инициативой через Олий Мажлис.
«Принятие проекта в предлагаемой редакции может привести к необоснованному расширению случаев раскрытия банковской тайны, установленных Законом Республики Узбекистан „О банковской тайне“ и Налоговым кодексом Республики Узбекистан, а также к смешению правовых режимов автоматического уведомления и предоставления информации по запросу налогового органа. В связи с изложенным считаю необходимым отклонить проект в представленной редакции»
«Обычные переводы станут подозрительными»
Другой очень распространенный довод — порог в 500 БРВ (206 млн сумов в месяц) слишком низок и охватывает самые обычные житейские операции: деньги на свадьбу, возврат долга, помощь от человека, не являющегося близким родственником по закону (двоюродный брат, сваты, кум), совместные расходы.
Особо выделяются традиционные узбекские формы взаимопомощи — «гап» (коллективный сбор средств в кругу знакомых) и «эҳсон» (пожертвования на поминках и праздниках). Суммы, собираемые таким образом, легко достигают порогового значения, но при этом не имеют никакого отношения к предпринимательству.
Комментаторы также обращают внимание на то, что данные будут передаваться об обеих сторонах транзакции: не только о получателе, но и об отправителе — который может вообще не подозревать, что его данные попали в базу налоговой.
Проект фактически вводит «презумпцию виновности» в наличии скрытого дохода: гражданин будет вынужден сам доказывать, что его переводы не связаны с предпринимательством. Один из авторов также высказывает конкретное опасение — помимо налоговых проверок, возможна автоматическая блокировка карт.
«Положением предусмотрено исключение для средств, поступивших от близких родственников. Однако на практике тысячи граждан берут в долг у друзей и коллег, оказывают друг другу материальную помощь или собирают деньги на различные свадьбы и мероприятия (например, „гап“ или пожертвования). То, что налоговые органы будут рассматривать каждую такую транзакцию с подозрением как „предпринимательскую деятельность“, вызовет необоснованные хождения по инстанциям и массовое недовольство среди населения»
Эффект, обратный заявленной цели
Один из наиболее частых аргументов «против» — предупреждения об экономических последствиях. Комментаторы убеждены: вместо сокращения теневой экономики постановление ее только усилит.
Один из авторов выстраивает следующую цепочку последствий: ужесточение контроля над P2P-переводами неизбежно приведет к росту спроса на наличные, а вслед за ним — к росту спроса на доллар. Это создаст давление на курс и разгонит инфляцию. В итоге государству снова придется вводить ограничения на покупку валюты и снятие наличных — как это было до экономических реформ. Автор задает прямой вопрос: зачем делать шаги назад?
«В данный период развития, необходимо наоборот укреплять доверие к банковской системе, что позволит поэтапно искоренить теневую экономику. Предложенное решение идет вразрез с установленной политикой развития и приведет к оттоку назад, в тень. Снова появится ОГРОМНАЯ потребность в наличке. Вернемся назад в прошлое»
Среди других называемых последствий: отток средств с депозитов, сокращение безналичного оборота, ухудшение инвестиционного климата — в том числе в глазах иностранных инвесторов. Один из авторов отдельно указывает на рост административных издержек: внедрение новой системы обмена данными между банками и налоговыми органами потребует затрат, которые в конечном счете лягут на плечи клиентов через комиссии и тарифы.
Отсутствие гарантий защиты данных
Ряд других комментариев касается рисков, связанных с хранением и использованием собранной информации. Критики указывают: проект предусматривает создание единой базы финансовых профилей миллионов граждан, но не устанавливает ни сроков хранения данных, ни механизмов их уничтожения, ни ограничений по доступу, ни ответственности за утечки. При этом 31 статья Конституции гарантирует каждому право требовать уничтожения незаконно собранных сведений о нем — в проекте нет никакого механизма реализации этого права.
Кроме того, перечисляются конкретные риски: утечка данных, незаконное использование, злоупотребление должностными полномочиями, коррупция. Авторы предлагают следующие минимальные меры: автоматическое протоколирование каждого обращения к базе, идентификацию должностных лиц, получавших доступ к данным, и отдельную ответственность за разглашение.
«Начните с чиновников»
Несколько комментаторов формулируют следующую позицию: если государство хочет финансовой прозрачности — начинать нужно с тех, кто распоряжается бюджетом.
«В первую очередь, необходимо внедрить декларирование доходов для должностных лиц — то, что нужно было сделать уже давно. В качестве эксперимента следует опробовать эту систему на должностных лицах. Затем ее можно будет распространить и на физических лиц»
Ряд авторов идет дальше и формулирует более принципиальный тезис: пока государство не обеспечит полную прозрачность расходования налоговых поступлений, сам по себе тотальный контроль над гражданами не имеет под собой легитимности. В том же ключе звучат упреки в избирательности: компании с налоговыми льготами, в том числе резиденты технопарков, по мнению авторов, выводят из-под налогообложения суммы, исчисляемые в триллионах — и никакого контроля. А рядовые граждане попадают под тотальный мониторинг.
Предложения по доработке
Наряду с этим часть комментаторов не только критикует проект, но и предлагает конкретные поправки.
Среди наиболее детальных:
- уведомлять гражданина через мобильное приложение или SMS каждый раз, когда его данные передаются или запрашиваются;
- установить срок хранения: данные, не послужившие основанием для выявления нарушений, подлежат удалению или обезличиванию через три года;
- закрепить норму, что P2P-переводы между физлицами не являются налогооблагаемым доходом, пока налоговая не докажет обратное;
- прописать механизм подтверждения родства — его отсутствие не должно автоматически приводить к признанию перевода нарушением;
- предоставить гражданину не менее 22 рабочих дней (примерно один календарный месяц) для объяснений до принятия любого решения по его операциям;
- ограничить повторные запросы: дополнительный запрос допускается лишь при наличии новых обстоятельств или выявленных несоответствий;
- утвердить в течение месяца после вступления постановления в силу единую методику анализа операций физлиц с четкими критериями того, что считается доходом, и порядком рассмотрения возражений налогоплательщиков.
«Доверие народа к власти упадет до нуля»
Среди немногих комментаторов, не выступивших против проекта в целом, — один автор, указывающий, что полученные данные защищены режимом «налоговой тайны» (пункт 19 положения), а контроль над иностранными цифровыми платформами оправдан. Однако его позиция осталась в меньшинстве и не получила широкой поддержки в обсуждении.
Все остальные комментаторы едины в своем суждении: законопроект следует отклонить или существенно переработать — с проведением конституционной и антикоррупционной экспертизы, с публикацией оценки регуляторного воздействия и финансово-экономического обоснования, и только через законодательную процедуру в Олий Мажлисе, а не через постановление правительства.
«Если закон будет принят, несмотря на такое количество возражений… доверие народа к власти упадет до нуля. Хотя оно и без того уже подорвано»
Ранее Spot писал, что UzQR не берет комиссию с покупателей за оплату по единому коду.
