На этой неделе в Узбекистане выдали первую лицензию исламского банка. Ее получил Open Bank — один из самых молодых банков страны. Теперь банк сможет проводить исламские финансовые операции и вводить новые продукты. Например, иджара — это когда имущество предоставляется в исламскую аренду с правом выкупа.
Впервые исламские финансы в стране узаконили в 2022 году, тогда исламские продукты разрешили предлагать микрофинансовым организациям. Банкам такую возможность пришлось ждать еще 4 года: закон об исламском банкинге президент подписал в марте 2026 года.
При Центробанке сформировали совет по исламским финансам. Регулятор рассчитывает на появление минимум 10 исламских банков к 2030 году и «исламских окон» в трех госбанках. За 2026−2030 годы через исламский банкинг планируют привлечь около $1 млрд инвестиций и депозитов.
Spot уже разбирал, что такое исламские финансы, какие мифы существуют вокруг системы, на чем зарабатывают исламские банки и как не превратить это все в формальность.
Теперь, когда первая лицензия выдана, мы спросили экспертов рынка, когда клиенты смогут воспользоваться первыми продуктами, какие банки на очереди и чего стоит опасаться на старте.
эксперт по исламским финансам и финтеху, участник рабочей группы по разработке законодательства об исламском банкинге в Узбекистане.
Первая лицензия открывает возможность интегрировать исламские продукты в полноценную банковскую инфраструктуру — с доступом к капиталу, платежным сервисам и широкой клиентской базе.
Но главным показателем успеха реформы станет не количество выданных лицензий, а способность банков предложить массовому клиенту конкурентоспособные исламские финансовые продукты.
Срок между подписанием закона и первой лицензией, на мой взгляд, вполне разумный. С момента вступления закона в силу до выдачи первой лицензии прошло меньше четырех месяцев. За это время регулятору нужно было сформировать подзаконную нормативную базу, определить требования к лицензированию и шариатскому управлению.
Фактически речь идет не о лицензировании очередного банковского продукта, а о создании нового направления банковской деятельности. В международной практике формирование полноценной инфраструктуры исламского банкинга нередко занимает годы.
Лицензия подтверждает право банка осуществлять исламскую банковскую деятельность, но не означает, что вся продуктовая линейка автоматически готова к запуску.
Основной вызов — операционная реализация. Банку нужно обеспечить соответствие продуктов исламским стандартам, адаптировать IT-системы, бухгалтерский учет, договорную документацию, процессы продаж, обслуживания и взыскания.
Например, мурабаха предполагает реальную куплю-продажу актива, а не простую замену процентной ставки торговой наценкой. Поэтому недостаточно получить заключение шариатского совета: необходимо соблюдать исламские принципы на протяжении всего жизненного цикла сделки, включая оформление первичных документов, счетов-фактур и электронный документооборот.
Банк также должен выстроить обособленный контур учета, отчетности и управления исламскими операциями. Именно качество этой инфраструктуры — от автоматизированной банковской системы (АБС) до внутренних процессов — определит готовность банка к масштабированию.
Я ожидаю, что банки будут выходить на рынок поэтапно, начиная с относительно стандартизированных продуктов, прежде всего мурабахи — финансирования покупки товаров с заранее согласованной наценкой и рассрочкой платежа.
Это логичная отправная точка. По данным ЦБ, на мурабаху приходится около 63% объема исламского микрофинансирования в стране. Кроме того, узбекистанские потребители уже хорошо знакомы с самой моделью рассрочки.
В дальнейшем можно ожидать развития исламской аренды (иджары), партнерского финансирования и инвестиционных вкладов. Но, опять-таки, масштабы запуска будут зависеть от доступного капитала, технологий и квалифицированных специалистов, а не только от наличия лицензии.
По данным Центробанка, более десяти коммерческих банков готовятся внедрить исламское финансирование. Об этом говорили и сами банки: Agrobank, Asakabank, Ipak Yuli Bank, Orient Finans Bank, Hayot Bank и Apex Bank. В июне акционеры Agrobank одобрили внедрение исламских банковских услуг, а акционеры Asakabank — создание исламского окна.
Но определять, какие банки следующие в очереди за лицензией, было бы преждевременно. Сроки зависят от готовности каждого банка, выполнения регуляторных требований и решений Центрального банка.
На первом этапе я ожидаю, что развиваться будут преимущественно исламские окна в действующих банках. Это более прагматичная модель: она позволяет использовать существующую банковскую инфраструктуру, а не создавать отдельный банк с нуля.
В среднесрочной перспективе государство поставило задачу создать как минимум два полноценных исламских банка к 2030 году.
На старте я вижу три основных вызова. Первый — шариатское соответствие. Исламский банкинг не должен сводиться к переименованию традиционных кредитных продуктов. Принципиальное значение имеют реальная экономическая конструкция сделок, корректное распределение рисков и независимый шариатский контроль.
Второй — капитал и кадры. Теперь, когда законодательная база создана, главными ограничителями роста могут стать доступ к долгосрочному фондированию и дефицит квалифицированных специалистов. Исламский банкинг требует компетенций одновременно в банковском деле, праве, управлении рисками и исламских финансовых стандартах.
Третий — ожидания клиентов. Исламское финансирование не означает бесплатное финансирование. Клиентам нужно внимательно оценивать итоговую стоимость продукта, комиссии, условия просрочки и досрочного погашения. Особенно важно понимать, как распределяются прибыль и риски по инвестиционным вкладам: по своей экономической природе они отличаются от привычных банковских депозитов.
Главная задача банков на старте — завоевать доверие клиентов прозрачностью, качеством продуктов и последовательным соблюдением исламских принципов.
И исламские банковские продукты не обязательно будут дешевле традиционных кредитов. Исламские финансы отличаются от традиционных прежде всего структурой сделок и принципами распределения рисков, а не гарантированно более низкой стоимостью.
Более того, на первом этапе из-за ограниченного доступа к фондированию, отсутствия эффекта масштаба и дополнительных операционных расходов отдельные исламские продукты могут оказаться дороже традиционных аналогов.
При этом закон предусматривает специальный налоговый режим, в том числе освобождение торговой наценки по определенным исламским операциям от НДС. Это устраняет один из существенных барьеров для ценовой конкурентоспособности.
В конечном счете клиенты будут сравнивать не только соответствие продуктов религиозным принципам, но и цену, скорость, удобство и качество сервиса.
На мой взгляд, главным конкурентом исламского банка может оказаться не традиционный банк, а сильная финтех-платформа, которая предложит альтернативный продукт с более удобным пользовательским опытом. Поэтому выиграет тот, кто сумеет объединить исламскую финансовую модель с эффективностью современного цифрового банкинга.
международный эксперт в области исламских финансов, автор Telegram-канала Исламские финансы + и онлайн-курсов.
Первая лицензия — это однозначно исторический момент. Мы наконец перешли от слов и законодательной подготовки к делу, к имплементации.
Появился реальный прецедент. Это значит, что другие банки начнут намного быстрее готовить свои внутренние процессы и документы для получения лицензий на исламские окна и открытие исламских банков.
Это значит, что люди смогут получать финансирование для бизнеса, потребительское финансирование, исламскую ипотеку и, что очень важно, размещать деньги на исламских депозитах. И, естественно, международные банковские структуры начнут всерьез рассматривать Узбекистан как новый рынок-фронтир.
Важно и то, что ЦБ выдал лицензию не на какой-то один продукт, а на осуществление исламской банковской деятельности в целом. Это целостный подход, который включает нормативную базу, систему шариатского контроля и управления, раздельный учет, методологию и IT-систему. Поэтому я очень приветствую то, что Центробанк сделал этот вопрос приоритетным.
При этом получение лицензии и запуск продуктов — это два отдельных этапа. Банку предстоит еще много работы на детальном продуктовом уровне, особенно с инвестиционными счетами. Но я уверен, что первые продукты будут анонсированы скоро.
Если говорить о том, что может пойти не так на старте, то недавние события вокруг IMAN Invest могут негативно сказаться на репутации исламских финансов. Но поскольку банковская сфера жестко регулируется, думаю, доверие населения к исламским окнам будет высоким.
Следующий риск — неправильное понимание или полное непонимание продуктов населением и бизнесом из-за очень низкого уровня финансовой грамотности. Кредит людям понятен. А исламские продукты, в которых важно заключать с банком реальные договоры купли-продажи, лизинга или инвестирования, могут отпугнуть часть людей.
Из-за непонимания продуктов клиенты могут не осознавать свои риски. Например, по инвестиционному депозиту риск несет именно вкладчик, и это может оттолкнуть часть клиентов. Поэтому очень важна постоянная коммуникация простым языком.
Есть риск неправильных продуктов со стороны самих банков. Он вполне реален, если не выстроить серьезный шариатский контроль и продвигать изначально спорные продукты, такие как таваррук, товарная мурабаха и прочие.
Тем не менее то, что мы начали создавать реальную новую отрасль, — это знаковый факт. Теперь очень важно не испортить ее репутацию: постоянно поддерживать регулирование и надзор, обеспечивать качественное управление рисками, повышать осведомленность населения и создавать атмосферу, привлекательную для международных инвесторов.
